"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Анимация

    Аристов Леонид Варсанофьевич



    Классик отечественной анимации






    Леонид Аристов родился 12 апреля 1919 года в деревне Карпуниха Нижегородской губернии. Вырос в Ростове-на-Дону.

    Аристов поступил на художественный факультет ВГИКа в 1939 году, но проучился всего две недели, был призван в армию, и смог окончить институт только в 1951 году. На проводы студентов пришел директор института и провозгласил: «Ребята, служите! Места за вами! Только возвращайтесь».

    Когда до демобилизации оставались считанные недели, грянула война. Аристов попал в отдельный саперный батальон. Зачетную книжку без единой отметки он носил на груди и помнил слова директора: «Места за вами, только возвращайтесь»! Всю войну Аристов прошел с мыслью о продолжении учебы во ВГИКе. Он прошел всю войну, был разведчиком, бежал из плена, участвовал в партизанском движении «Свободная Литва». И когда, несмотря на тяжелую контузию, он встал на ноги, тут же оказался в институте, где его ждали холст, палитра, мольберт и натура. А также фильмы, спектакли, актеры, режиссеры, операторы… История искусств, история западного кино, история советского кино, история архитектуры, история костюма… «Все это было так интересно! — восклицал Леонид Варсанофьевич. — Я бы пошел учиться еще раз».

    Первой его работой стала раскадровка для фильма сестер Брумберг «Ночь перед Рождеством». На этом же фильме аниматорами были Федор Хитрук, Борис Дежкини Роман Качанов. Работая над созданием стиля картины, Леонид Аристов объездил всю Украину и побывал в знаменитой Диканьке. Завершив «Ночь перед Рождеством» с успехом, он получил красный диплом ВГИКа.

    Защитив диплом, он стал работать художником—постановщиком. А как режиссер Аристов начинал работать позже вместе с легендой отечественной анимации — Ольгой Ходатаевой. В северной сказке «В яранге горит огонь», своеобразной вариации «Снежной королевы», где дети отправляются на поиски мамы, которую унесла злая Пурга, — Аристов был художником—постановщиком. Этот фильм 1956 года, снятый в диснеевском духе, как большинство отечественных мультфильмов того времени, получил тогда Первую премию на VIII МФ для детей и юношества в Венеции, и в 1957 году — Золотую медаль МКФ в рамках VI Международного фестиваля молодежи и студентов. Второй фильм, где Аристов вместе с Ходатаевой был режиссером, — «Храбрый олененок» — тоже был призовым. В 1958 году получил Диплом XII Эдинбургского МКФ и многое в нем напоминает о диснеевском «Бемби».

    Другие фильмы Леонида Аристова были сняты в 1970-е годы в других техниках. Мультфильм «Здравствуйте, тетя лиса» был рассчитан на малышей, — он был кукольный. Также, как и «Златовласка», снятая по мотивам чешской сказки, пересказанной Паустовским.



    А самый знаменитый фильм Аристова, десятиминутная рок—опера Алексея Рыбникова «Волк и семеро козлят на новый лад», был сделан в технике объемной перекладки. Забавно смотреть сюжет, где коза в высоких сапожках и с хозяйственной сумкой на колесиках поет скорбную арию, напоминающую об уэбберовском «Иисусе Христе» с пародийным текстом Энтина: «Допустили вы упущение, видно, волк проник в помещение».



    На «Союзмультфильме» Аристов работал с 1951-го по 1971-й год, затем до 1979 года работал режиссером студии «Мульттелефильм» творческого объединения «Экран». В «Мульттелефильме» люди собирались «с бору по сосенке», приходили в основном те, у кого где—то что—то не получалось. «У вас единственный профессионал — Аристов!» — однажды заявил Роман Качанов. Денег давали мало, требования выдвигались жесткие, редактура подобралась вялая. Но, тем не менее, надо было с чего—то начинать. Желательно — с чего—нибудь масштабного. Взялись за сериал. Один режиссер делал бы его десяток лет, поэтому решили создать столько же съемочных групп, сколько и серий. Придумали внешние образы героев, смастерили кукол, оборудовали несколько павильонов, и за два года сняли «Приключения Незнайки».



    А по горячим следам — «Волшебника Изумрудного города». Этот десятисерийный мультфильм, созданный по повести Александра Волкова, был показан по телевидению в 1974 году. В обоих случаях получился некоторый разнобой, каждая серия вышла разного качества и звучания, отчего в целом фильмы проиграли. Но дети не обратили на это внимания, поскольку искренне обрадовались встрече с любимыми героями. Тем более что это были, по сути, первые отечественные анимационные сериалы на телевидении.

    «И все равно я был счастлив! — утверждал режиссер. — Двигала любовь к искусству, кино. Слышишь шелест пленки в монтажной — и на душе как будто музыка какая—то!»

    В шестьдесят лет Леонид Варсанофьевич решил оставить профессию, после чего часто бывал на встречах «Клуба аниматоров России», стал одним из первых героев программы «Мультфильмы по выходным» в «Актовом зале».

    Леонид Аристов скончался 25 марта 2009 года в Москве после продолжительной болезни.

    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта Аниматор.ру


    ИНТЕРВЬЮ С ЛЕОНИДОМ АРИСТОВЫМ.


    — С чего началась ваша работа в мультипликации?

    — С диплома. Я должен был собрать материалы и сделать раскадровку фильма «Ночь перед Рождеством» по Гоголю. Тема, в общем—то, была мне близка: я вырос в Ростове—на—Дону, где рядом — Кубань, Украина, казаки. И меня отправили в командировку в Диканьку. Ту самую, воспетую Гоголем в своем бессмертном произведении. Мы с товарищем — тоже художником, только плакатистом — поселились в мазанке у одного старичка, который встретил нас с возгласом восторга: «О, письмены!» — на украинском это ученые. Спали на земляном полу, за продуктами ходили на привоз. И работали: кое—что фотографировали, но в основном рисовали. Там я нашел Оксану — симпатичную дивчину лет семнадцати. Там же обнаружил и кума Панаса — очень колоритного мужичка…

    — Местные жители знали, что живут в знаменитой деревне?

    — Может, и знали, но никогда об этом не говорили. Время было трудное, послевоенное. Старикашка наш, правда, много чего интересного рассказывал. До революции он служил у знатных господ библиотекарем, жил у них в имении. И читал нам наизусть стихи Пушкина и Лермонтова! Когда мы приглашали его за стол и угощали продуктами с привоза, он воспринимал это как неоценимый жест с нашей стороны, тронут был до слез. Правда, у старика был единственный зуб, которым он точил фрукты и овощи.

    — Как приняли ваш диплом педагоги?

    — Очень хорошо. Я же объехал пол—Украины — и в Киеве был, и в Каневе — и везде рисовал. Когда я разложил все рисунки и раскадровки на столе, профессура разглядывала их долго и с любопытством. Помню, член комиссии, главный художник Большого театра Курилко, спросил: «Вы нашли на Украине типажи, создали яркие образы. А Черта откуда взяли?» Я почесал голову и выдал: «А черт его знает!» Вся комиссия захохотала. И мне поставили пятерку. Так что ВГИК я окончил с красным дипломом.

    — По иронии судьбы первый фильм, в создании которого вы участвовали, назывался так же — «Ночь перед Рождеством»…

    — Да, когда сестры Брумберг приступили к съемкам, выяснилось, что никто из группы никогда не был на Украине. Решили воспользоваться моим дипломом. Их интересовали прежде всего украинские пейзажи, хатки—мазанки и другой национальный колорит. Меня зачислили ассистентом художника — Нади Строгановой, и с тех пор я стал работать в штате «Союзмультфильма».

    — Помните свою первую самостоятельную работу в качестве художника—постановщика?

    — По—моему, сначала была «Каштанка», а затем кукольный фильм «На даче». Кроме того, что он тоже был на украинскую тему, сказать мне о нем больше нечего. А вот «Каштанка» удалась. Мне особенно нравятся сцены в цирке и панорама около него. И запомнился великолепный актер Алексей Грибов в роли клоуна. Рисовали мы тогда по натурным съемкам, и исполнители главных ролей не только работали голосом, но и отрабатывали движения. Помню, Грибов рассказывал, как после спектакля они с актерами ходили в Сандуны, выпивали, парились и баловались — бросали в бассейн кильку, ныряли и пытались поймать ее зубами. Так полагалось в их компании закусывать.

    А потом так получилось, что мне предложили попробовать силы в режиссуре, и я пошел на это с удовольствием.

    — Первое время вы работали в паре с Ольгой Ходатаевой, старейшим режиссером студии. Как вы находили общий язык?

    — Тут, наверное, сработало соединение двух начал. С одной стороны — Ольга Петровна с ее опытом и стажем, а с другой — молодой Леша Аристов, который весь горел любовью к работе. И эти два качества — опыт и горение — и помогли нам создать несколько, по—моему, довольно приятных, наполненных чувством фильмов.

    Первый назывался «Соломенный бычок». Сказка всем известная, ясная и прозрачная: не хватай то, что тебе не положено. Притча для самых маленьких. А затем был такой знаменитый фильм, как «В яранге горит огонь» — по сказкам народов Севера. Он получил призы на Венецианском кинофестивале и Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве.

    — Кстати, одно время «Союзмультфильм» очень увлекся северными сказками, и вышел целый ряд замечательных картин. Самыми лучшими, на мой взгляд, были «Сердце храбреца» и «В яранге горит огонь».

    — Дело в том, что жизнь Севера всегда очень отличалась от того, как жили в других регионах России. Характеры этих народов, их нравы, образ жизни были малоизвестны, а народные сказания передавались только из уст в уста. Появились люди, которые стали собирать этот материал, издавать, а потом на основе этих сборников родилась масса киносценариев.

    — В этом случае с командировками, наверное, было сложнее. Кто рисовал Север?

    — Пейзажи для фильма рисовал я, много ходил в библиотеку имени Ленина, находил нужные материалы и зарисовывал. Художник Витя Никитин подбирал цветовую гамму, в этом он маэстро. Он же нарисовал характерных героев — Дрему, Пургу, Тьму Тьмущую, а я — детишек и мать. Кстати, слова песни матери в фильме «В яранге горит огонь» мы попросили написать Михаила Светлова. Он жил тогда на Тверской. Мы с Ходатаевой пришли к нему домой, и он прямо при нас начал сочинять стихи: расхаживал по комнате, подходил к бутылке вина, которая стояла на столе, выпивал и опять ходил. Если что—то не складывалось, тут же менял варианты, сочинял новые строки. На худсовете не очень хотели принимать этот текст, говорили, что очень уж отдает гимном. Но раз написал сам Светлов — отстали.

    — А как появился легендарный «Храбрый олененок»?

    — Сценарий этот появился не случайно. Сюжет был взят из жизни — автор видел, как олененок спасал свою мать, выводил ее из полыньи. Вспоминаю, как над образом оленихи Важенки работала актриса Светлана Коновалова. Голос у нее необычайно красочный, женственный, наполненный материнской любовью. Мы записывали сцену преодоления глубокой трещины: олененок забоялся, и мама своим голосом, тональностью поддержала его. «Ну—ну, давай, сейчас перепрыгнешь — вот так, вот так… Ты же ничего не боишься — давай вместе!» Сколько прошло времени, но я вспоминаю нашу работу как счастье.

    — Работая бок о бок с таким мастером, как Ходатаева, вы все же чувствовали свободу как художник?

    — Да—а! Ольга Петровна мне целиком доверяла. Актеров записывал я, а она только сидела рядом, наблюдала и молчаливым кивком подтверждала, что все идет нормально. Но от жадности я хотел большего.

    — Почему же тогда вы перестали выступать как художник и остались только режиссером?

    — Видимо, сработало то, что было заложено во мне с юных лет. Дело в том, что моя мама служила в любительском театре. Спектакли игрались в клубе, где обычно крутили кино, и меня всегда пропускали, сажали на первую «почетную» лавку. Очень быстро я заболел кинематографом, заразился им, как инфекцией. И рисовать начал сам, никто не предлагал. В шестом классе раздобыл краски и нарисовал «Анатомию тела голубя». Постепенно в свои рисунки я стал закладывать движения, пластику. А когда у меня появилась возможность подкладывать под изображение шумы, музыку и я чувствовал, что все это сливается в один поток, — такое ни с чем не сравнить! Я понял, что именно это меня всю жизнь и влекло.

    — А другим художникам, которые работали на ваших фильмах, вы доверяли?

    — Вот тут, видимо, в моем поведении был небольшой перебор… Однажды про меня художник Сережа Олиференко сказал: «Сейчас Леонид Варсанофьевич придет и сам будет показывать, как все надо делать». Откуда это у меня? Не знаю. Мне почему—то всегда легче было показать, чем рассказать. Говорят, это не очень хорошо. В детстве я, как и мама, участвовал в любительских спектаклях, общался с профессиональными актерами. Может быть, это заложило во мне стремление к подобным «показам»? Однажды я даже сам озвучил роль доктора в своем мультфильме «Ослик Плюш». Был последний день записи, а актер не пришел. И редактор сказал: «Леонид Варсанофьевич, вы все равно уже все роли здесь переиграли, может, сами и запишетесь?»

    — В 1970 году на телевидении была создана студия анимации «Мульттелефильм», и вы оказались в числе ее первых режиссеров. Вы перешли туда, потому что на «Союзмультфильме» больше не видели для себя перспектив?

    — К тому времени у меня очень осложнились отношения с директором Вальковым. Я согласился на экранизацию для телевидения спектакля «Ослик Плюш» калининского Театра кукол. Мой уход совпал с открытием анимационной студии в «Экране». И когда я доделал «Плюша», мне предложили войти в штат.

    — Почему же вы оставили рисованное кино?

    — Захотелось попробовать себя в куклах — совладаю ли с этим материалом? А поиск нового всегда увлекает. Вообще должен сказать, что любая анимация — это пластика чувств. В сочетании с музыкой она способна творить чудеса.

    — Не потому ли вы в своих работах так много внимания уделяли музыке? Вспоминаю, например, ваш фильм «Волк и семеро козлят на новый лад», который одно время не сходил с телеэкранов.

    — Да, весь этот фильм основан на довольно четкой и ясной музыкальной структуре, предложенной композитором Алексеем Рыбниковым. И очень хорошо, что нам удалось найти на роль Волка актера Гарика Бардина. Его вокальные данные очень сочные. Своим голосом он находил какие—то краски, нюансы, которые великолепно сочетались с характером. Вспоминаю такой момент: когда Волк стучал в дверь, он вместо того чтобы выругаться, выдавал такие звуки: «Ба—ба—ба—ба! Бу—бу—бу! Бу—бу—ба!» Это и по ритму, и по тональности сочеталось с характером персонажа. К концу фильма все образовывалось — любовь козлят к музыке покоряла волка, и в финале они вместе пели. Появлялась мать Коза и изящно вручала Волку ромашечку. В Госкино мне за это врезали — вот—де пацифистский жест.

    — Леонид Варсанофьевич, беседуешь с вами — и кажется, что все у вас было легко, празднично, с любовью. А трудности были?

    — Трудности у меня были там, где требовались какие—то подтексты, «третий слой», отдаленные ассоциации. Меня привлекали иные сценарии. На мой взгляд, слишком заумные вещи для детей не годятся, так же как и грубые, обнаженные, — они портят душу ребенка. Тут важны деликатность, пластичность, задушевная беседа — через рисунок, звук, речь, музыку. Вот возьмите обычный бытовой материал — «Трое из Простоквашино», но как интересно он преподнесен! Какие повороты сюжета, какие характеры! Или «Ежик в тумане» — это не эпическое полотно, там нет грубых трюков, которыми сейчас увлекаются. Но как это талантливо, увлекательно, деликатно! Когда я до конца прочувствовал вкус этого искусства, то уже вышел на пенсию. И сейчас у меня есть мысли на… два фильма. Но как их претворить, если нет сил? Я не старый — я давно живу. Остается утешать себя мыслью: что—то после себя я, наверное, оставил.





    С Леонидом Аристовым беседовал Сергей Капков.

    Режиссер:

    1979 — Квакша
    1978 — Златовласка
    1976 — Заколдованное слово
    1975 — Волк и семеро козлят на новый лад
    1974 — Волшебник изумрудного города
    1974 — Здравствуйте, тетя Лиса!
    1973 — Приключения Незнайки и его друзей
    1973 — Дорога из желтого кирпича
    1972 — Как Знайка построил воздушный шар
    1970 — Ослик Плюш
    1969 — Это дело не мое
    1968 — Дорожное происшествие
    1963 — Африканская сказка
    1961 — Фунтик и огурцы
    1960 — Золотое перышко
    1958 — Золотые колосья
    1957 — Храбрый олененок
    1956 — В яранге горит огонь
    1954 — Соломенный бычок

    Смешанные роли:

    1954 — На даче — художник—постановщик
    1952 — Каштанка — художник—постановщик
    1951 — Ночь перед Рождеством — ассистент художника
    1951 — Ночь перед Рождеством — раскадровка




    12 апреля 1919 года – 25 марта 2009 года



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»