"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Режиссура

    Бабич Искра Леонидовна



    Режиссер игровых и документальных фильмов, сценарист
    Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1983)





    В январе 2009 года могло бы исполниться 71 год кинорежиссеру Искре Леонидовне Бабич, автору знаменитой советской мелодрамы «Мужики!»



    А в марте 2009 года могло бы исполниться 79 лет ее мужу, народному артисту РСФСР Афанасию Ивановичу Кочеткову.



    Афанасий Кочетков

    И в марте 2009 года была пятая годовщина смерти Ольги Кочетковой, рок-певицы, дочери Искры Бабич и Афанасия Кочеткова.



    Ольга Кочеткова

    Мы знаем, пожалуй, только о громком уходе (в прямом и переносном смысле – из дома и из жизни) ведущего актера МХАТа. Летом 2004 года СМИ подробно рассказывали о кончине Афанасия Кочеткова — как он несколько дней скитался по Москве в беспамятстве, как врачи рядовой больницы, куда притащили неизвестного старика, не сразу опознали театральную знаменитость, как умер он в забытьи, лишь ненадолго придя в сознание… Сороковины Афанасия Ивановича в 2004 году совпали с датой смерти его жены, кинорежиссера Искры Бабич, - пятого августа.

    Смерть жены и дочери народного артиста прошла мимо публики. Об Искре Бабич широкой аудитории известно до обидного мало! Даже из всемирной Интернет-копилки удалось выудить лишь краткую биографическую справку.

    Искра Бабич родилась 10 января 1938 года. Она окончила режиссерский факультет ВГИКа в 1956 году, училась в мастерской Ю.Геники. Она стала режиссером игровых и документальных фильмов, а также сценаристом, получила Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых в 1983 году. Она сняла фильм «Прости меня, Алеша» в 1983 году, «Мужики!» в 1981 году, «Половодье» в 1962 году, «Первое свидание» в 1960 году. В качестве сценариста она работала над картинами «Прости меня, Алеша» и «Мужики!». Она была любимой ученицей Ивана Пырьева.



    Окружение Ольги Кочетковой в молодости было узким - в основном поклонники рока, певцы, барды, поэты и артистическая тусовка ГИТИСа. В зрелом возрасте стало еще уже - члены Клуба Православного Творчества и прихожане из общины Троицкой церкви на станции Перловка под Москвой, где она уединенно жила и так же умерла.

    Удивительно ли, что даже в Москве о матери и дочери горевали лишь самые близкие друзья? Но вот в типичном захолустье средней полосы – в селе Поплевино Ряжского района Рязанской области - Искру Бабич, ее звездного мужа Афанасия Кочеткова и талантливую дочь Ольгу помнят, как своих. Искра Бабич имела тут дом, где провела последние годы своей жизни – вплоть до того дня, как, смертельно больная, уехала в Москву. Думала – лечиться, но не всегда можно излечить рак…

    Мир тесен. Ольга Кочеткова, угловатая героиня фильма «Прости меня, Алеша!», шаманка русского рока, автор и исполнитель талантливых и горьких песен, солистка рок-группы «Ю», в прошлом — студентка театроведческого факультета ГИТИСа. Буквально на пороге этого вуза с Ольгой познакомилась рязанка, мечтавшая стать актрисой - моя подруга Маргарита Хитрова. Она восхищалась песнями Ольги, бывала у нее в гостях в Москве, на улице Островитянова, общалась с Искрой Бабич и Афанасием Кочетковым. Потом и сама Рита «переквалифицировалась» на авторское исполнение песен. В середине 90-х она пригласила Ольгу Кочеткову в Рязань, и они дали турне по области. Тогда за плечами Ольги уже было несколько рок-фестивалей и нашумевших концертов – даже до ставшего чужим Таллинна группа доехала и произвела тихий и благопристойный, но все же фурор.

    В те же годы Искра Леонидовна Бабич почти не уезжала из Поплевина. Много раз мы с Маргаритой хотели поехать к ней в гости. Мне очень хотелось познакомиться с прекрасным режиссером, порассуждать об искусстве, о кино, о «Мужиках!» и о мужиках, попросту, о «Мосфильме», где она многие годы работала заместителем директора картин, об Акиро Куросаве, с которым сотрудничала при постановке фильма «Дерсу Узала». Спросить, почему она предпочла административную деятельность второго режиссера творческой, хотя Иван Пырьев прочил ей «сольную» карьеру, - или уже тогда намечался переход к рыночным отношениям в кино, которые после перестройки испугали Искру Леонидовну настолько, что она выбрала поплевинское затворничество? И пишется ли ей в густой деревенской тишине?

    Мы собирались, но все находились какие-то дела. Думалось, что успеем.

    Не успели.

    Наконец-то мы с Ритой приехали в Поплевино — как будто пришли на могилу. До настоящих могил далековато, они в Москве: Искра Леонидовна и Ольга погребены на Хованском кладбище, а Афанасий Иванович — на Троекуровском.

    Дорогу постоянно сверяем со схемой, которую составил давний рязанский поклонник Искры Леонидовны, тоже давно ушедший из жизни, Александр Лаврухин, и все равно путаемся. Приходится переспрашивать. Тонем в крапиве и буйном, в рост человека, разнотравье. Нам говорят: «Пройдите разор, а следующий – Искрин дом». «Разор» - это заколоченное и разрушающееся жилье. Таких домов на сегодняшних Низах едва ли не половина.

    Из проулка появляется женщина с сумкой, и мы в очередной раз справляемся, как найти дом Искры Бабич.

    — Вы, что ли, купить приехали?

    Не верится, что кто-то в здравом уме может покупать подобное жилье.

    — Да нет. Мы хотели повидать тех, кто знал Искру Леонидовну.

    — Ой, да кто ж ее тут не знал! Я знала и Искру, и Ольгу! Ольга-то все обедать в наше кафе ходила, на Верхи (Верхи, опять же по-местному, - часть села, примыкающая к автомобильной трассе, оазис цивилизации. – Е.С.). Слышала, тоже умерла? И отец их помер, по телевизору видела. Вот горе-то… Люди уж больно хорошие были, интеллигентные, уважительные. А дом заколочен стоит, вот я и думала — может, вы наследники либо покупатели... Следующий он по левому порядку. Да вы бабу Аню Упатову найдите, она с ними часто общалась.

    Бабу Аню мы нашли, и она показала нам длинный беленый каменный одноэтажный дом. И охотно пустилась в воспоминания:

    - Люди очень хорошие. Искра-то жила здесь больше, чем Афанасий, сценарии писала. А потом раком заболела, да увезли ее в Москву, больше мы ее и не видели. Мы с ней вроде и ладили, а сильно-то не общались – она, когда писала, никого не хотела видеть.

    Ольгу того паче жалко – такая молодая, на гитаре играла. Не пела никогда, только бренчала. Раз вот тут, у меня на порожке, и упала с гитарой. Это гости у меня были, я Ольгу позвала, она пришла, хотела сыграть, да и упади…

    Афанасий год Искрин у меня здесь встречал, вот за этим самым столом. Крепко выпил, переживал очень, аж до слез. Мы, соседи, тоже собрались помянуть. Пил покойник сильно, чего греха таить. Ольга тоже пила, а Искра – ни-ни. Видно, потому дочь с матерью и не уживались. Мы примечали – вместе они тут, считай, не бывали. Ольга, как мать схоронила, сюда носу не казала.

    Искра, чудная такая, цветы любила, цветники красивые держала, а огород не разбивала! Вообще травы любила. Бывало, оденет штаны, хуже твоих, - покосилась баба Аня на мои джинсы, - и идет в лес травы собирать. Все травку заваривала и пила, да, вишь, не помогло… На деревне ее уважали, хоть и нелюдимая была.

    С фотографией Ольги, как сыщики, мы прошли от Низов до Верхов, спрашивая встречных, кто помнит эту девушку. На Верхах несказанно повезло.

    — Конечно, помним! — мигом узнала фотографию буфетчица из придорожного кафе. — Ольга к нам частенько приходила, молочное брала. Желудком мучилась, бедная. А тут поблизости москвичи живут — вы к ним-то наведайтесь, они с Искрой дружили.

    Старые знакомые Бабич и Кочеткова, Юрий Яковлевич и Людмила Алексеевна Томпаковы, легко пошли на контакт. Их дочь Татьяна была, наверное, лучшей подругой Ольги Кочетковой. Таня и Оля вместе учились в ГИТИСе, но не стали актрисами в классическом смысле, вместе работали в театре имени Маяковского техническими специалистами. Они и дом-то поплевинский купили по примеру Искры Бабич.

    — Было время, мы гудели у Искры и Афанасия на Низах, — улыбнулась Людмила Алексеевна. – Афанасий – он же из крестьян – любил деревенскую жизнь безумно, она его оживляла. Бросался во все мужицкие дела, очертя голову. Мостки над речкой Мошей поставил, неподалеку от дома – белье стирать… А Ольга у нас то и дело ночевала, жила неделями. Она хорошая была девочка. Добрая, отзывчивая, но очень ранимая.

    — Дня за три до ее смерти,— вспомнил Юрий Яковлевич,— я с ней говорил по телефону, узнавал о здоровье, еще накричал на нее, чтобы ела. Потом, как узнал, что ее больше нет, ругал себя за грубость. Она никакой пищи проглотить не могла, - видимо, боли от панкреонекроза были адские, а со стороны казалось капризом…

    После смерти Искры Леонидовны (в 2002 году) Ольга если и приезжала в деревню – а поездки в Поплевино для нее были добрым ритуалом, она увозила отсюда стихи и песни! - то к Томпаковым, у себя не жила. Дом напоминал о матери, а Ольга, искренне уверовавшая в Бога к сорока годам, каялась, что виновата перед ней. К вере она шла долго, трудно, через крещение в юности, вместе с матерью, и множество мелких чудесных символов. Знамения сложились в мировоззрение. Жизнь ее на последнем этапе протекала под сенью храмов – и в Перловке, и в Поплевине она была ревностной прихожанкой, исполняла все требы. Поплевинскую церковь во имя Георгия Победоносца вместе с другими верующими восстанавливала собственными руками, когда храм открыл двери, постоянно общалась с батюшкой - отцом Александром. В перловской церкви Ольга пела в хоре, а дома у нее порой жила, отъедалась и отмывалась бродяжка по имени Надя.

    Дома – чем не живые существа? - тоже имеют свою биографию.

    У Искры Леонидовны была традиция – на лето снимать дом в деревнях средней полосы. Почему-то ее, уроженку Сочи, тянуло на Оку. До Поплевина была деревня Долгиниха, тоже в рязанских краях. Чем режиссеру приглянулось ряжское село? Теперь уже на этот вопрос не может ответить даже двоюродная сестра, теснейшая подруга Искры Бабич на протяжении всей жизни - Зоя Зарицкая. Они вместе покупали дом под Ряжском. Лет двадцать пять назад с частной собственностью было строго, но Искра Бабич так загорелась желанием иметь сельский дом, что упросила одну поплевинскую старушку составить завещание на избу. Под видом наследования дома скрывалась купля-продажа. Поначалу дом (да и само село!) пугал москвичек. Ночуя первый раз в поплевинской каменной избе, Зоя Кирилловна глаз не сомкнула до рассвета, чуть не плакала, а сестра гладила ее по голове и уговаривала: мол, здесь нам будет хорошо. Так и вышло - женщины привыкли к дому, полюбили его, и он ответил семье тем же… Искра прожила в нем семнадцать лет.

    Теперь дом словно огорчен разлукой с любимыми - это сразу бросилось в глаза. Он крепкий, с новой железной крышей и остатками навеса над крылечком, ему бы жить и жить! Но неухоженный – без хозяйской руки и глаза. Лишенный хлопотливых переделок Искры Леонидовны, он тихо разрушается - выбиты окна, выщерблено крыльцо… Кто унаследует его, неизвестно. Как и мемуары, написанные Искрой Бабич в сельском уединении. После ее смерти записи перешли к мужу, затем, якобы, к его брату Федору Ивановичу. Артист говорил своим друзьям Томпаковым, что записи жены были очень интересны, но увидят ли они свет?

    И вряд ли кто-то снимет фильм по сценарию, замысел которого Искра Леонидовна вынашивала все время отшельничества. Задумкой она поделилась лишь с Татьяной Томпаковой. После поездки в Поплевино наступила пора московских встреч, мы общались с Таней и Зоей Кирилловной.

    - Искра Бабич любила экранизировать движения человеческой души на фоне сельского быта, - говорила Таня. - Его она знала очень хорошо и не терпела фальши. С первого своего фильма, «Половодье», хотела снять собственную фамилию из титров — за то, что изображенная в нем деревня выглядела ненатурально. Может, поэтому с 1989 года, с выхода на пенсию, почти все время проводила в Поплевине. Только иногда ездила в столицу на машине, сама за рулем. Кстати, собака, снимавшаяся в фильме «Мужики!», жила с Искрой в Поплевине. Но пес погнался за машиной и попал под колесо.

    Бабич хотела снять последний фильм о памяти и любви: в сибирской деревне женщина, мать семейства, теряет мужа – тот, водитель, проваливается на самосвале под лед. Жена сначала ищет мужа, потом – его тело. Поиски затягиваются, и чтобы продолжать их, она продает все, что есть ценного, включая дом. Все осуждают вдову, просят подумать о детях, но она… продолжает безнадежные поиски.

    - А Оля мечтала сыграть главную роль в пьесе о житии блаженной Ксении Петербургской... – добавила Таня.

    Не сбылось ни то, ни другое. Скорее всего, и Афанасий Кочетков до последних дней надеялся сыграть самую главную для себя роль. Однако же…

    Самый любимый народом фильм Искры Бабич — «Мужики!» — бойко продается в Интернет-магазинах на видеокассетах.

    Афанасию Кочеткову поклонники на каждом спектакле устраивали овации.

    Товарищи Ольги выпустили двойной альбом ее песен, соединив в один блок прижизненные альбомы «Деревня» (навеянный Поплевиным) и «Сожжение мусора».

    Почему бы улицу Гулынки в селе Поплевине не переименовать в улицу Искры Бабич?

    Отрывки из эссе «Поплевинские отшельники» Елены Сафроновой


    Режиссер фильмов:

    «Прости меня, Алеша» (1983)
    «Мужики!» (1981)
    «Половодье» (1962)
    «Первое свидание» (1960)

    Сценарист фильмов:

    «Прости меня, Алеша»
    «Мужики!»





    10 января 1938 года – 5 августа 2001 года



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!


    Бабич Искра Леонидовна (Режиссура)
    Афанасий Кочетков весьма уважаемый мною актер, но Народным артистом СССР он не был. Он - Народный артист РСФСР.

    Гера Геров [2014-06-26 06:20:35]
    Спасибо. Исправил.

    Андрей Гончаров [2014-06-26 08:22:07]




  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»