"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Наука | Конструкторы

    Термен Лев Сергеевич



    Ученый, конструктор и изобретатель




    Текст подготовлен родственниками Льва Термена.


    Мы решили, что самым безобидным примером «синдрома», возникающего при соприкосновении с именем Льва Термена и его биографией, является журналист, который написал, что он встречался со Львом Терменом, и что Лев Сергеевич Термен родился в Нижнем Новгороде. К сожалению, существует множество менее безобидных ошибок, их допускают люди, которые пишут о Льве Термене, зачастую претендуя на звание очевидцев и близких друзей Термена. Очень огорчила публикация Старохамской (levkonoe) о Льве Термене («О чем не поет терменвокс»). Возможно, госпожа Старохамская ненамеренно исказила факты жизни Льва Сергеевича. В статье есть неточности, но самое неприятное впечатление произвело начало статьи. Считаем необходимым внести некоторую ясность в историю последних лет жизни Льва Термена.

    «Прочитала я историю про одного 97-летнего старичка, который жил в Москве в страшной клопиной коммуналке напротив Черемушкинского рынка. Когда соседям (которые, видимо, просто не знали, что Советский Союз всех трудящихся обеспечивал прекрасным жильем «по самое не могу») понадобилась его жалкая каморка, они в отсутствие старичка разгромили его имущество, разломали вещички, уничтожили записи. Старичок вынужден был переехать к дочери, но так от всего этого занемог, что, как следовало ожидать, вскоре и умер. К радости соседей по коммуналке: комнатушка-то освободилась. Жилплощадь. Попользовался, и хватит. Ну и что? – спросите вы. – История-то обыденная. В коммуналках еще не то бывает, соседи могли старичка и вообще тово… вы подумайте – они сколько ж времени ждали, пока его квадратные метры освободятся, сами уж состарились. А старичок, может, еще и понаехал откуда-нибудь. А то, отвечу я вам, что этот старичок был не просто так дедушка, каких тыщи в коммуналках доживает. А был это Лев Термен.

    ТОТ САМЫЙ ЛЕВ ТЕРМЕН!

    Лев Термен умер в 1993 году в нищете и в безвестности, затравленный соседями в коммуналке».

    Весьма неприятно читать непроверенную информацию о Льве Термене, которая распространилась по всей блогосфере, и не только. Поэтому, считаем необходимым обсудить ошибки госпожи Старохамской и дать необходимые пояснения.

    О Льве Термене очень многое писали, но такое встречается впервые. Первое предложение этой статьи поражает: «Прочитала я историю про одного 97-летнего старичка, который жил в Москве в страшной клопиной коммуналке напротив Черемушкинского рынка».



    Сразу вспоминается известное стихотворение Даниила Хармса, который, кстати, по некоторым данным не поленился в 20-х приобрести терменвокс. Что, безусловно, очень приятно.

    Итак, сперва Даниил Хармс, мы посвящаем это стихотворение автору статьи:

    Жил на свете стаpичок
    Маленького pоста,
    И смеялся стаpичок
    Чpезвычайно пpосто:
    "Ха-ха-ха
    Да хе-хе-хе,
    Хи-хи-хи
    Да бyх-бyх!
    Бy-бy-бy
    Да бе-бе-бе,
    Динь-динь-динь
    Да тpюх-тpюх!"

    Раз, yвидя паyка,
    Стpашно испyгался.
    Hо, схватившись за бока,
    Гpомко pассмеялся:
    "Хи-хи-хи
    Да ха-ха-ха,
    Хо-хо-хо
    Да гyль-гyль!
    Ги-ги-ги
    Да га-га-га,
    Го-го-го
    Да бyль-бyль!"

    А yвидя стpекозy,
    Стpашно pассеpдился,
    Hо от смеха на тpавy
    Так и повалился:
    "Гы-гы-гы
    Да гy-гy-гy,
    Го-го-го
    Да бах-бах!
    Ой, pебята не могy!
    Ой, pебята,
    Ах-ах!"


    Заметим, что мы твердо уверены, что нельзя обижать всех пожилых людей, независимо от того известные они или нет. История, которая произошла со Львом Терменом в контексте его комнаты в коммунальной квартире гораздо печальнее и не настолько тривиальна, как пыталась показать автор статьи.



    Когда Лев Сергеевич Термен, будучи очень молодым человеком, изобрел терменвокс, он сперва назвал его «Аэрофон», но с легкой руки бойкого корреспондента газеты «Известия», инструмент получил название «Терменвокс», которое собственно и сохранилось до сих пор. Очень трогательным совпадением стало появление Термена и терменвокса в одной из комнат в коммунальной квартире ведомственного дома издательства «Известия». Возможно, не всем понятно желание Термена оказаться в этой комнате, поскольку беспокоил его совсем не жилищный вопрос. Он был намерен использовать комнату как свою лабораторию. Что из этого вышло, мы узнаем позже.

    Но сейчас очень хотелось бы обратить внимание наших читателей на тот факт, что на протяжении всей своей жизни Лев Термен имел собственную лабораторию. В детстве – в доме родителей маленькому Леве родители специально организовали лабораторию, а на даче была небольшая обсерватория. В дальнейшем – в институте Иоффе, - сперва Термену была выделена комната-лаборатория в институте Иоффе, но потом, вспоминает Лев Термен: «Иоффе предложил мне занять значительно большее помещение — всю большую чертежную, специальный зал электротехнического факультета Политехнического института (на третьем этаже) с 20 рабочими столами и 14 большими окнами. В нем уже были установлены две рентгеновские будки, стены которых экранировались листовым свинцом, а также две кирпичные печи для отопления с дымовыми трубами, выпущенными через окна».

    Безусловно, была лаборатория у Термена и во время пребывания в США, где по воспоминаниям современников: «Все этажи в доме были завалены проводами. Масса проводов, трубок, экранов - и не было ничего, что вы могли бы назвать домом».



    Современник, корреспондент «Fortune» писал в 1935 году: «Teletouch» - офис, фабрика и лаборатория располагается в доме из коричневого камня и это сумасшедшее место. Вы проходите через дверь, и сразу же раздаются крики сработавшей сигнализации. Дотрагиваетесь до шкафа – и сразу же срабатывает другая сигнализация. Походите к зеркалу, чтобы поправить свой галстук – но там начинают показывать рекламу».

    В 1938 году Лев Термен был арестован, осужден на 8 лет и сослан на Колыму, где скорее всего у него не было лаборатории, но он, тем не менее, сперва усовершенствовал конструкцию тележки для перевозки камней, а после собрал терменвокс и выступал в художественной самодеятельности. Вскоре Термена перевели в другое место и обеспечили лабораторией и сотрудниками.

    В годы работы в лаборатории музыкальной акустики при Московской консерватории у Льва Термена тоже была лаборатория, пусть это была не отдельная комната, но место, где он мог работать и получать консультации квалифицированных специалистов в интересующих его областях. Немаловажным фактом также являлось наличие необходимого технического оборудования.

    В 1967 году корреспондент «New York Times» навестил Льва Термена в лаборатории звукозаписи при Московской Консерватории. Он пишет о Термене следующее: «На днях он принял посетителей в своей лаборатории – «Я разработал электронный тюнер органа», он может настроить орган любого масштаба. «Здесь», сказал он, обращаясь к другой коллекции трубок и резисторов, машина, чтобы сфотографировать звуки. Он имеет 70 каналов. И вот мой ритмикон».

    В эти годы, Лев Термен и ряд сотрудников лаборатории музыкальной акустики неоднократно обращались в Министерство культуры с письмом, просьбой позволить организовать экспериментальную секцию электромузыкальных инструментов, но безрезультатно, если не считать того, что Термена выгнали из лаборатории кафедры акустики Московской консерватории.

    «Мнение» об излишней разговорчивости сотрудника лаборатории было доведено до руководства и партийной организации Московской консерватории. Термена уволили, его инструменты были выброшены, некоторые из них «случайно» разбиты топором» - писал Василий Борисов в журнале «Вокруг света».



    В дальнейшем Льву Термену удалось с помощью знакомых и во многом благодаря Рэму Хохлову устроится на работу в Московский университет, на физический факультет, в качестве механика. Название должности нисколько не смущало Термена, поскольку на физфаке тоже имелось замечательное оборудование, но как Термен не просил, отдельную комнату под личную лабораторию получить не удалось.

    И тут, кто-то из «друзей» посоветовал Термену попробовать получить отдельную комнату, под предлогом улучшения жилищных условий, и поскольку было уже понятно, что отдельную лабораторию Льву Термену никто никогда не даст, то Термен воодушевился этой идеей. В результате ему удалось получить крохотную комнату в коммунальной квартире в университетском доме около МГУ. Прожил там Лев Сергеевич сравнительно недолго, поскольку две его симпатичные соседки по квартире быстро уговорили его разменять квартиру, и в результате обмена Льву Сергеевичу была предоставлена комната большего метража в доме, расположенном неподалеку от МГУ, чтобы ему было удобно ходить на работу. Этот дом как раз и был ведомственным домом издательства «Известия».



    Безусловно, это была коммунальная квартира, состоящая из трех комнат, в которой помимо Льва Сергеевича проживало трое пожилых людей. Неизвестно - мешали им звуки терменвокса или нет, но думаем, что нет, поскольку музыкой Лев Сергеевич не злоупотреблял. Безмятежно разложив все необходимые ингредиенты, он делал терменвоксы на заказ, принимал журналистов, иногда оставался ночевать. И это ему очень нравилось. Но несколько позже произошли изменения, которые не слишком понравились Льву Сергеевичу. Поскольку умерла пожилая женщина, занимавшая одну из комнат в квартире и издательство «Известия» руководствуясь неизвестными нам соображениями, отдала эту комнату сотрудникам коммунально-хозяйственного отдела.

    Итак, в освободившуюся комнату въехала супружеская пара с двумя детьми, причем младший ребенок был грудной, а супруг впоследствии стал злоупотреблять алкоголем. Эта ситуация расстроила Льва Сергеевича и создала достаточное количество неудобств, с которыми, надо заметить, он очень мужественно справлялся и категорически отказывался жаловаться кому-либо, хотя даже общий телефон и вопросы соседей к людям, звонившим непосредственно Льву Сергеевичу, а не соседям, были неприятны. Тем не менее, это все же была его лаборатория, и он приглашал туда людей.



    Лев Термен сочувственно относился к своей молодой соседке, но безусловно, использовать комнату было еще возможно, но уже крайне неудобно. Льву Термену даже предлагали квартиру в Солнцево, но Лев Термен был категорически против, его интересовала жилплощадь расположенная рядом с местом его работы - МГУ и неподалеку от квартиры, где он проживал с дочерью Натальей.

    Травить «старичка» стали гораздо позже.

    В 1989 году Лев Термен и Наталья Термен выехали на электромузыкальный фестиваль «Синтез-89», ежегодно проводящийся во французском городе Бурже, где параллельно с аутентичным терменвоксом Термена была продемонстрирована новая экспериментальная модель терменвокса.





    Лев Термен дал много интервью, мэр города Бурже вручил ему медаль почетного гражданина города, все было очень замечательно, только очень печально было то, что приглашения для Льва и Натальи Термен были присланы в Союз Композиторов СССР и Лев и Наталья Термен оформляли свою поездку через Союз Композиторов. Что в дальнейшем, сыграло очень печальную роль в их судьбе - ежегодно французы присылали приглашения Льву и Наталье Термен, но первые два года они оформляли поездку, но в последний момент находились причины, по которым Лев и Наталья Термен не могли приехать на фестиваль, что служило очень неприятным сигналом.

    В 1990 году Лев и Наталья Термен по приглашению шведского комитета по радио и телевидению и Электроакустической Ассоциации Швеции выступили в Стокгольме.

    В 1991 году, через две недели после подачи заявления в Союз Композиторов с просьбой оформить поездку Льва и Натальи Термен на фестиваль в Бурже и в Стэнфордский университет (США), стали поступать угрозы в адрес Льва Термена и его семьи, с угрозами расстрела, которые обусловлены публикацией в газете «Совершенно секретно», которая использовала для заголовка название «Он подслушивал Кремль» и поместила фотографию Льва Термена, сделанную в Швеции.

    Поездка в Бурже была сорвана – по билетам Льва и Натальи Термен уехал кто-то из Министерства культуры. Поездка в Америку состоялась.





    После приезда в Москву Лев Термен долгое время не посещал комнату в коммунальной квартире, но поскольку там хранились многие важные для него вещи то, в конце концов, он был вынужден заехать туда и обнаружил, что его комната полностью разгромлена и многое пропало.



    Поскольку Лев Термен долгое время там не появлялся, то можно было лишь предполагать, когда это произошло. Возможно сразу после приезда из Америки, возможно во время угроз, но совершенно определенно, что это сделали не соседи. Это сделали люди, которые знали - кого травили. Они травили великого.



    Если бы Лев Термен был «обыкновенным старичком», то ничего бы не случилось. У нас в стране принято обвинять во всем советскую власть. Это наша старинная русская традиция. Но трагедия произошла во время перестройки и это заставляет задуматься. Также сложилась традиция, как только Термен начинает общаться с иностранцами, в России начинают ломать его инструменты. Именно с конца 1980-х годов начинают публиковаться странные, лживые статьи о Льве Термене и в совокупности это напоминало спланированное мероприятие.

    Весьма неприятным известием для Льва Термена летом 1993-го года оказалась информация о существовании Термен-центра при Московской консерватории, и факт существования этого центра более года, полагаем, помог понять Льву Сергеевичу, что ему никто ничего здесь давать не собирается.

    В августе 1993 года был осуществлен родственный обмен между Львом Терменом и его внучкой, Машей Термен и правнуком Петром Терменом. Таким образом, удавалось сохранить единственное лабораторное достояние Льва Термена. Для Льва Термена этот вопрос был весьма принципиален и его внучка, Маша обещала не обменивать эту комнату, а сохранить ее, как единственную лабораторию, которой ему удалось добиться в России.



    Приехав в Россию в 1938 году, Лев Термен рассчитывал открыть институт. В этом вопросе Петр Капица оказался гораздо более удачливым. Тем не менее, Лев Термен считал необходимым зафиксировать минимальный результат и сохранить комнату в коммунальной квартире как память о себе. Как поступит издательство «Известия» в этом вопросе пока неизвестно.

    Мы будем очень благодарны всем поклонникам и пропагандистам терменвокса и Лидии Кавиной, если они, в знак уважения к памяти о Льве Термене, примут к сведению следующую информацию:



    1. Лидия Кавина не является близкой родственницей Льва Термена. Люди и средства массовой информации которые называют ее внучкой, племянницей, внучатой племянницей, либо двоюродной внучкой - лгут.

    2. В своей исполнительской и педагогической деятельности Лидия Кавина использует инструмент сходный по принципу действия с инструментом Льва Термена и воплощает собственную концепцию исполнительской техники и звучания инструмента.

    3. Лев Термен узнал о существовании Термен-центра в августе 1993 года из радиопередачи и написал заявление в Московскую консерваторию, где выражал свое мнение по поводу происходящего и просил прояснить ситуацию. Льву Термену объяснили, что его имя - всего лишь символ и центр имеет право использовать имя Термена независимо оттого, хочет этого Лев Сергеевич, или нет.

    4. Лев Термен считал, то Лидия Кавина последовательно дискредитирует его имя и инструмент, носящий его имя.

    Термен-центр создан А.И.Смирновым в 1992 году и назван именем Л. С. Термена – изобретателя первого всемирно известного электронного музыкального инструмента терменвокс.

    Использованные материалы:

    Материалы сайта семьи Термен: www.thereminfamily.org



    О Льве Термене был снят в 2009 году документальный фильм «Пережить тирана. Фауст ХХ века».








    28 августа 1896 года – 3 ноября 1993 года

    Похожие статьи и материалы:

    Термен Лев (Документальные фильмы)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»