"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Барды | Дидуров Алексей Алексеевич

    Дидуров Алексей Алексеевич. Часть 2.



    Культурная провокация как метод познания

    Алексей Дидуров был невероятно сложной, противоречивой натурой. Мотивы его поступков, слов для меня порой были непонятны. Например, я нисколько не сомневаюсь в искренности трепетного отношения Алексея Алексеевича к большинству ценимых им людей, но допускаю, что выдача званий «гениальный бард» или что-то в этом духе иногда (важно – именно «иногда») содержала осознанный элемент художественной, или, может точнее - культурной провокации. Как человек поведет себя, какая у него будет первая реакция? Вторая? Как быстро он привыкнет ощущать себя гением и привыкнет ли вообще? Я допускаю исследовательский, по характеру несколько провокативный интерес Алексея Алексеевича к эмоциональной реакции «подопытного гения». Какие у меня для этого есть основания? Во-первых, сам Алексей Алексеевич, помнится, однажды с некоторой гордостью привел слова какой-то знаменитости (опасаюсь ошибиться, поэтому не привожу на память имя), которая выразилась в том смысле, что, мол, Дидуров – мастер художественной или культурной провокации. Во-вторых, я однажды самолично стал свидетелем и отчасти – жертвой великолепной, просто классической культурной провокации. Сейчас расскажу.

    В одно из воскресений я вел творческий портрет одной талантливой московской поэтессы. Да, был такой период в истории рок-кабаре (довольно непродолжительный – около года или даже меньше), когда Алексей Алексеевич привлекал к ведению концертов некоторых участников рок-кабаре и даже ввел такой принципиально новый формат общения с публикой как «творческий портрет». Надо сказать, поэтесса, о которой идет речь (она же – автор-исполнитель), как правило, быстро становится любимицей публики. Красивый - нежный и сильный - голос, хорошие тексты и высокая исполнительская культура. Добавим к этому, что сам Алексей Алексеевич очень любил, даже обожал ее, что, однако, не помешало ему провернуть следующее «дельце». Творческий портрет близился к завершению. Лица слушателей и слушательниц светились от удовольствия и обожания той, которая тоже была видимо довольна произведенным впечатлением. Доволен «подопечной» и добродушен был и ведущий, т.е. я. И вдруг в задних рядах поднимается один из завсегдатаев рок-кабаре и озвучивает буквально следующее: «Вам не кажется, что Вы ошиблись дверью?» И дальше в категоричной форме объясняет почему – мол, здесь, в рок-кабаре люди поют особые песни - с очень глубоким содержанием, а это все, мол, хотя и красиво по форме, но по содержанию - пустовато, попсовато и т.д … Зал замер по Гоголю, ну просто самый настоящий ревизор вдруг взял и приехал, немая сцена: публика, всем телом повернувшись к выступавшему, изумленно молчала, у выступавшей от огорчения вытянулось лицо и даже блеснули слезы, у ведущего от удивления открылся рот. Особенно возмутил тот факт, что буквально накануне я оказался случайным свидетелем того, как этот самый «ревизор» признавался моей подзащитной в том, как ему нравятся ее песни. Самым же странным показалось мне поведение самого Алексея Алексеевича – его глаза весело, даже как-то по-боевому поблескивали. На публику, на поэтессу и на меня - ведущего он посматривал озорно и остро, отреагировав на выступление словами типа «тоже мнение, имеет право на существование» - мол, защищайтесь (и защищайте).

    Дальше – больше. «Общественный обвинитель» вскоре как ошпаренный выскочил из танцкласса Еврейского культурного центра, и больше, кажется, в этот вечер не появлялся. Ему вдогонку неслись вопли еще минуту назад благостно настроенной публики и одни из самых громких воплей были мои, потому что я был ведущим творческого портрета и у меня был микрофон. После этого зал еще долго и возбужденно обсуждал выступление сбежавшего ревизора и представленное публике песенное творчество талантливой поэтессы, как бы открывая его для себя заново, уже на более высоком эмоциональном уровне, а Алексей Алексеевич, возможно, открыл в этом всеобщем возбуждении и разговоре что-то новое о каждом из нас.

    Загадка произошедшего мучила меня недолго – кто-то в случайном кулуарном разговоре объяснил мне, что выступить «ревизора» подбил сам Алексей Алексеевич. Я склонен этой версии верить, хотя утверждать определенно, что это было именно так, не могу. По правде, я тогда некоторое время в душе очень возмущался – как же так можно? что Алексей Алексеевич себе позволяет? Ну и т.д. А сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой и грустью.


    Творческие портреты

    Все-таки период творческих портретов и не одного, а нескольких ведущих в истории рок-кабаре заслуживает отдельного рассказа хотя бы по той причине, что ни до, ни после ничего подобного в жизни рок-кабаре не было. Всегдашний формат был таков: Алексей Дидуров – ведущий, он выдает монологи на самые разные темы, он же представляет публике музыкантов, поэтов, выходящих к микрофону, единолично выстраивает очередность выступлений и предваряет каждое характеристикой выступающего. Иногда эта характеристика бывала краткой, чаще - развернутой.

    Так вот, однажды привычное течение жизни рок-кабаре было нарушено. Его основатель, бессменный руководитель решился на эксперимент – чтобы заседания рок-кабаре по очереди вели избранные им поэты и музыканты и кроме того, каждое воскресенье один час отводился бы на творческий портрет кого-то одного из постоянных участников рок-кабаре. Почему Алексей Дидуров задумал это нововведение, я могу только догадываться. Возможно, заметил, что стало меньше приходить публики, поэтов, музыкантов, возможно – что лица в зале стали какими-то тусклыми. Скорее же всего, как мне теперь думается, стало сдавать здоровье. Тогда я, конечно, и подумать на это не мог, ведь Алексей Алексеевич вел исключительно здоровый образ жизни. Не курил, не выпивал, регулярно занимался физкультурой, играл в футбол. Но жизнь непредсказуема и порой любит пошутить скверно.

    В любом случае я уверен, что изменение формата заседаний делалось во имя спасения любимого детища всей его жизни – рок-кабаре или по крайней мере придания ему нового животворного импульса. Так или иначе, но однажды Алексей Дидуров торжественно провозгласил уход от «диктатуры» (его выражение) и переход к республиканской форме правления. Звучало это как-то по-детски, но кто такие поэты, музыканты как не взрослые дети?

    Нововведение это стало большой неожиданностью для абсолютного большинства «дидуровцев», поскольку Алексей Дидуров всегда был не просто основателем и ключевой фигурой рок-кабаре, на которой держалось все действо, а – буквально всем, чем рок-кабаре было. В сущности, большинство слушателей приходили именно «на Дидурова», а не на выходящих к микрофону поэтов и музыкантов, сколь ни прискорбно для самолюбия авторов это прозвучит. И дело здесь, конечно же, не в отсутствии талантов, каковых было множество, как я уже неоднократно подчеркивал, а в уникальности Алексея Дидурова, который как личность был на порядок интереснее – фактурнее, темпераментнее, ярче – любого автора, когда-либо выходившего к микрофону рок-кабаре, включая знаменитостей. И сей факт был настолько для всех очевиден, что, по-моему, многие растерялись и не знали, что делать с таким предложением, как реагировать. Период творческих портретов и появления некоторого количества ведущих, как мне теперь видится, - это была еще и мужественная попытка Алексея Дидурова уйти от монолога, который был ему привычен и прийти к диалогу. Возможно, эта потребность в диалоге была попыткой самоограничения. «Дидуров талантливый человек, но его слишком много» - так говорили многие – его друзья, почитатели, женщины, и сам Алексей Алексеевич это, похоже, понимал, потому что порой с горечью говорил об этом. Вообще все рок-кабаре 2003-2006 года – горькая публичная исповедь Алексея Дидурова. В своих наивысших, пиковых точках - жесткая до изуверства, бескомпромиссная до палачества, откровенная до бесстыдства, сентиментальная до плача о самом себе. Исповедь уходящего человека, как оказалось впоследствии.

    Так или иначе, некоторое время – на протяжении осени 2004-го, кажется, творческие портреты проходили регулярно, каждое воскресенье, но потом как-то все само собой сошло на нет – Алексей Дидуров вернулся в свое великое одиночество, снова став «диктатором», единолично ведущим свое литературное рок-кабаре. Думаю, все восприняли это как должное.


    О взаимоотношениях мужчины и женщины

    В случае с Алексеем Дидуровым вообще сложно утверждать что-то с абсолютной определенностью. Например – его парадоксальные с точки зрения математической логики взгляды на взаимоотношения Мужчины и Женщины. Порой Алексей Алексеевич выдавал страстные речи явно феминистического толка, согласно которым женщина, раздвигая ноги, пускает мужчину в свою Вселенную, а мы, неблагодарные животные, не понимаем этого (а возможно даже, что и вовсе не способны понять) и обращаемся с Женщиной как слон с посудой в фарфоровой лавке. Выдавалось это так страстно, так сильно, искусно, что, слушая, можно было почувствовать неподдельный стыд за то, что ты – мужчина. Однако в следующем акте Алексей Алексеевич уже явно становился на сторону мужчин, этих благородных дон Жуанов, тратящих свое здоровье и самую жизнь на женщин. Он очень ярко живописал опасности и болезни, которые подстерегают Мужчину на его тернистом пути к Женщине, при этом сидящий в зале мужчина чувствовал, что имеет полное право опечалиться своей тяжелой участью.


    Женская красота и рок-кабаре

    Женская красота и рок-кабаре – вещи неразделимые. Свидетельствую - Алексей Дидуров притягивал красивых женщин как сильнейший магнит. Такой концентрации настоящих красавиц в одном месте - утонченных, свежих, юных, зрелых самых разных типов – восточного, южного, европейского, русского и любого другого я не встречал, пожалуй, больше ни на одной тусовке и вообще ни в каком месте – только здесь. Эти прекрасные создания были самые преданные поклонницы Алексея Дидурова, его самые внимательные слушательницы и почитательницы. При этом Алексей Алексеевич много раз от микрофона во всеуслышанье заявлял, что по принципиальным соображениям никогда не заводил романов с почитательницами, равно как и с посетительницами рок-кабаре (сам Алексей Алексеевич порой выражался конкретнее – «ни с одной не переспал»). Иногда мне казалось, что он это произносил, сожалея о своей принципиальности.


    Кулуары рок-кабаре

    Кулуары рок-кабаре Алексея Дидурова – это было место благодатное. В танцевальной зале с большими зеркалами полным ходом шло Действо. Оттуда, из-за стеклянной двери доносились песни, слышался голос Алексея Алексеевича, реже – спокойный, добродушный, ироничный, чаще – страстный, напряженный, сатиричный… Там, за тонкой стеклянной дверцей подчас бушевали воистину вселенские страсти, а здесь, в вестибюле Еврейского культурного центра как в некой тихой заводи, было тепло, мирно и по-домашнему уютно. На специальном столике в уголке стоял электрический чайник, одноразовые стаканчики стопочкой, так что в любой момент можно было заварить чайку или кофейку. А если у чайного столика вдруг оказывались кто-нибудь из замечательных девушек рок-кабаре, они по доброте душевной всегда были готовы поставить новый чайник, заварить свежего чайку-кофейку, как вновь прибывшему с улицы человеку, так и вышедшему в кулуары после выступления музыканту. На том же столике всегда были аккуратно разложены по тарелочкам разные сладости – печенье, конфетки, рахат-лукум и прочие вкусности. На масленицу девушки пекли блины и приносили сюда, на этот столик. Так что, если кому-нибудь из музыкантской братии случалось оказаться в рок-кабаре в голодном состоянии, что случалось и нередко, там всегда было чем поживиться.

    Попивая чаек-кофеек можно было мирно беседовать о разном или негромко бренчать на гитарке, напевая новую песенку. Этот особенный уют кулуаров рок-кабаре существовал под защитой Алексея Дидурова, и был возможен, как я сейчас понимаю, только благодаря ему.


    Курилка рок-кабаре

    Как известно, рок-кабаре начиналось примерно в час дня и заканчивалось поздно вечером, в разное время (в зависимости от планов администрации Еврейского культурного центра на танцевальный зал). При этом в районе 4-х часов объявлялся перерыв минут на 20-25. Зал проветривался, народ выбредал в кулуары, кто к чайному столику, кто в курилку. Объявляя перерыв, Алексей Алексеевич порой говорил, что можно попить чайку и добавлял иронически «принять никотинчику».

    Курилка рок-кабаре находилась на ступеньках лестницы. Там можно было подымить, поиграть на гитарке, поболтать. Порой мимо проходили дяди и тети - посетители ЕКЦ, уборщицы, а то вдруг пробегали малыши и малышки, пришедшие на свои детские занятия. Временами курить на лестнице почему-то не разрешалось и приходилось выходить на улицу, во внутренний дворик. А потом опять на лестницу. С чем была связана миграция курилки мне неизвестно, но на улице как правило было зябко, ведь рок-кабаре проходило в прохладно-холодные времена (осень-зима-весна).


    Новички у микрофона

    Отношение Алексея Алексеевича к новичкам у микрофона (это называлось «дебют») было разнообразным – от трепетно-возвышенного безусловного признания до нетерпимо-категоричного отрицания, но никогда это отношение не было равнодушным, безразличным.

    Вокруг выходящего к микрофону человека возникало поле повышенного внимания и напряжения, в котором было очень сложно освоиться. Казалось бы - сущая ерунда: выйти к микрофону, спеть две-три песенки, которые исполнялись много раз в самых разнообразных местах, ан нет. Особое силовое поле, порождавшееся по моим ощущениям пристальнейшим (если не сказать - хищным) вниманием Алексея Алексеевича, мешало «просто выйти и спеть» - коленки дрожали-с порой даже у очень опытных музыкантов, особенно же это чувствовали новички, впервые вышедшие к микрофону рок-кабаре. Приведем пример.

    В одно из воскресений я привел в ЕКЦ своего друга, рок-музыканта, чье творчество Алексей Алексеевич после прослушивания оценил высоко. Для полноты картины следует пояснить, что мой друг на момент появления в рок-кабаре уже имел большой стаж, объехал с концертами огромное количество фестивалей, ну и вообще прошел рок-н-рольную школу жизни по полной программе – концерты, гастроли, запись в профессиональных студиях и прочая. И вот этот повидавший виды музыкант садится к микрофону рок-кабаре и… сбивается на первых же тактах исполняемой песенки (которую, я уверен, он спел бы, разбуди его среди ночи) и вообще заметно волнуется на протяжении всего выступления. Такое вот паранормальное явление. Да и я сам, как представляющий нового потенциального участника рок-кабаре, волновался не меньше. Такова была судьба каждого, кто рисковал представить на суд рок-кабаре и Алексея Дидурова интересного человека.




    Неизвестный на скамейке у Патриарших прудов

    Однажды, кажется, это было в один из воскресных дней апреля 2005 года, после окончания рок-кабаре теплой компанией мы отправились гулять, дошли до Патриарших прудов. Там расположились дружной кучкой и долго пили вино «Душа монаха» (красное, полусладкое), покупая его по мере надобности в маленьком магазинчике, расположенном в соседнем здании, пели песни, болтали. К вечеру решили, что пора расходиться по домам. И вот, двигаясь вместе со всеми, в шумной, продолжающей болтать рок-кабарешной компании вдоль знаменитой аллеи на Патриарших мимо скамеек, на которых в этот замечательный вечер гудел, пил пиво и всячески общался самый разнообразный люд – панки, подростки, офисные служащие, в этом общем царящем на Патриарших прудах гуле я вдруг ясно расслышал чей-то голос – «Ты посмотри, какие они счастливые!». Я невольно оглянулся и перехватил тоскливый взгляд молодого человека, пьющего пиво в компании с другом на одной из скамеек. Он смотрел на нас.

    Признаться, в тот момент я не ощущал себя таким уж счастливым. Да – весна, девушки вокруг красивые, молодые, улыбающиеся… Красное вино усилило ток крови по жилам, увеселило душу... И все-таки тот неизвестный молодой человек на скамейке у Патриарших прудов в чем-то был прав.


    Навеки пятнадцатилетний

    Анна Ахматова сказала однажды Фаине Раневской, что ей «одиннадцать лет и никогда не будет двенадцать». Алексей Дидуров по «ахматовской шкале» - навеки пятнадцатилетний.




    Любимые песни Алексея Дидурова

    В репертуаре каждого участника рок-кабаре, если это был автор-исполнитель, Дидуров выделял одну-две песенки, самые-самые любимые. Слушая некоторые из них, Алексей Алексеевич радовался как ребенок, смешно прихлопывал в ладоши и даже пританцовывал. Слушать же свои любимые песни он мог, кажется, до бесконечности – они ему никогда не надоедали. Некоторые отмеченные Дидуровым песенки я помню. В репертуаре Николая Харитонова это была культовая песенка «Женщина и Блюз неразделимы», Юля Неволина неизменно радовала Дидурова хулиганской задорной песенкой «Спала», у Алеши Пальцева любимой была страшноватая песенка «Деньги», у Киры Малыгиной – трогательная про зеленого человечка, у Ани Филатовой – пронзительная «Я серая мышь», у группы «З.О.В.» – про то, как в гости заходить к чужой жене на чай, у Джека (В. Сохорев) – «Человек и радиоточка», в репертуаре автора сиих строк выделялась песенка «Приближение осени» (которую Дидуров называл просто - «песня про кошку»). В репертуаре каждого поэта рок-кабаре было, соответственно, любимое стихотворение Алексея Дидурова, но на стихи у меня память не очень, так что тут я вряд ли смогу что-то вспомнить.


    Антисоветский советский человек

    Антисоветизм большой части российской интеллигенции, конечно же, оправдан. Советы периода 1917-1953 гг. - один из самых изуверских и одновременно самых лицемерных режимов в человеческой истории, чье изуверство было тщательно замаскировано идеологически (учением о всеобщем равенстве, братстве и свободе) и физически (масштабными потемкинскими деревнями типа Москвы и Ленинграда).

    Алексей Дидуров как один из ярких представителей русской интеллигенции второй половины 20-го века – начала 21-го, разумеется, был настроен антисоветски, я бы даже сказал – яростно антисоветски. А поскольку, помимо всего прочего Алексей Алексеевич был еще и знающим историком, то мог аргументировано доказать (и не раз доказывал в своих пламенных спичах) крайнее изуверство советской власти периода 1917-1953 гг. Когда Алексей Алексеевич «задвигал» речи на эту тему, в зале Еврейского культурного центра происходило нечто впечатляющее – маленький человек у микрофона красочно и мощно живописал потоки человеческой крови, пролитые коммунистами, гибель богатого традициями, состоящего из большого числа сословий русского общества, а главное – гибель русской культуры. Тургеневские девушки рок-кабаре краснели и в испуге вздрагивали, мальчики нервно переглядывались и посмеивались.

    Вместе с тем по моим ощущениям при всем своем яростном, как порой казалось – патологическом антисоветизме Алексей Дидуров был глубоко советский человек, я бы даже сказал – по-киношному советский человек. По натуре он был тем самым мальчиком из рассказа Л. Пантелеева, которого поставь в игре на боевой пост, возьми с него честное слово, что не оставит его пока не придет смена – он так и будет стоять на этом посту, хотя бы это была всего лишь чья-то злая шутка. И не потому, что – глуп, а потому что – запредельно, нечеловечески честен, потому что - человек долга в самом что ни на есть советско-киношном толковании чувства партийного долга (умри, но партийный долг исполни). С одной существенной разницей – в кино актеры играли, а Алексей Дидуров так жил.

    Мне даже кажется, что эта крайняя ненависть Алексея Дидурова к советской власти была обратной стороной его великой любви к Советской Родине, которая вошла в его кровь и плоть в детстве и юности, прошедших в благодатной советской резервации по имени Москва с ее пионерскими линейками в светлых школах и чистыми уютными троллейбусами на улицах.

    Принцип бесплатности рок-кабаре в абсолютно коммерческие времена. Как он умудрялся находить варианты помещений без платы аренды?




    Предновогодний срыв (декабрь 2004)

    Однажды по каналу «Культура» шла передача, посвященная Олегу Далю. Один актер (если я не ошибаюсь, Михаил Козаков) рассказал о таком эпизоде из эпохи раннего Современника. Чем-то необычайно рассерженный, эмоционально-взвинченный Олег Даль появляется на собрании актеров театра и произносит что-то немыслимо эмоциональное (что именно рассказчик не мог припомнить). И как сходу меняется картина спокойного до сего мгновения собрания - кто-то вскакивает с места, кто-то начинает возмущенно кричать, а кто-то из актеров даже падает в обморок, – такой силы был эмоциональный заряд, выпущенный Далем в атмосферу собрания.

    Что-то подобное произошло в декабре 2004-года, на предновогоднем заседании рок-кабаре. Я до сих пор не понимаю, что именно. Как-то так получилось, что заседание рок-кабаре, задуманное как праздничное, вылилось в грандиозный, почти театральный по размаху скандал, в один из моментов которого я услышал от Алексея Алексеевича в свой адрес фантастически-язвительное «Купи себе ящик Клинского!» (совершенно не помню по какому поводу).

    Могу говорить только об ощущениях. Зрелище, поначалу выглядевшее почти как комическое, быстро переросло в трагедию. Мне стало казаться, что маленький человек у микрофона занял круговую оборону и яростно, из последних сил защищается. Ото всех. В этом, может быть, и было самое страшное. Нет, повод «для драки», конечно, был – неудачный дебют новенькой поэтессы, так себе стихи, в защиту которых какой-то поклонник симпатичной девушки выступил не самым корректным образом, но чтобы такие последствия…

    Это я потом уже понял, что Алексей Дидуров нуждался не просто в защите, в поддержке своей точки зрения со стороны тех, кого он считал единомышленниками, т.е. нас, а в безусловной защите и поддержке, которой не получил.

    После этого предновогоднего срыва Алексей Алексеевич два или даже больше месяца не вел рок-кабаре, сильно болел. Предполагаю, что от того колоссальнейшего эмоционального перенапряжения Алексей Дидуров мог умереть еще тогда.


    Клеветникам Дидурова

    Как-то, лазая по Интернету, я наткнулся на огромнейшую статью об Алексее Алекеевиче (это было еще при его жизни), суть которой сводилась к одному – Дидурову место в больнице им. Кащенко. Кто автор – не знаю, не помню, да и неважно. Важно то, что это, конечно же, неправда. И описанный выше случай с предновогодним рок-кабаре ничего не меняет. Да, Алексей Дидуров был страстной, увлекающейся натурой, не всегда склонной к объективности. У микрофона Алексей Дидуров порой мог противоречить самому себе, излагая и отстаивая перед неведомым оппонентом далекие, порой - противоположные точки зрения, причем – с огромным ораторским и артистическим искусством. Но это же был всего лишь Театр Одного Актера.. Порой – драма, порой – трагедия, иногда даже – великолепная клоунада, но никак не клинический случай. По сути все это проистекало от избытка у Алексея Дидурова артистизма, художнического темперамента (который является, как известно, одним из главнейших признаков таланта) и еще, пожалуй, от сознания собственной невостребованности и интеллектуального одиночества.

    Мой опыт личного общения с Алексеем Дидуровым (в фойе рок-кабаре, по телефону) ясно свидетельствует – это был приятный собеседник, с развитым чувством юмора и острым умом. Если читатель не доверяет моему мнению, на что имеет полное право, - пусть посмотрит фильмы, снятые об Алексее Дидурове и показанные по каналу «Культура».

    И потом, если уж на то пошло, кто из нас, пишущих и творящих нормален? Разве так называемый нормальный человек будет слагать слова в строчки, зарифмовывая окончания, просиживая за этим непотребным занятием ночами, болея рифмами и строчками по дороге на работу, в душном метро или в переполненном троллейбусе? Или, может быть, нормальный человек способен написать роман «Война и Мир», создав на листах обыкновенной белой бумаги даже не параллельный реальному Мир, а новую планету в Солнечной системе, пусть и виртуальную? Нормальный человек предпочитает использовать бумагу исключительно для других надобностей. А разве нормальны поэты, музыканты, писатели, пишущие, сочиняющие, болтающиеся по всей стране бесплатно, выходящие на сцену только за возможность быть услышанным? И все это происходит в современной России, в которой вполне реально делать успешную карьеру, зарабатывать большие деньги. Да - просиживая днями в офисах, да - тратя свою жизнь на малое, но получая за это солидную компенсацию в виде беззаботных путешествий, благополучной жизни, уверенности в завтрашнем дне.

    Я написал выше, что Алексей Дидуров не был объективен в оценках творчества многих и многих авторов. Так что же в этом удивительного, а тем более - ненормального? Объективность, конечно, существует, но лишь как абстрактная логическая категория, недостижимая в жизни. Любая точка зрения – не более чем мнение частного лица, лишь в большей или меньшей степени приближающаяся к объективной оценке, даже если подается как абсолютно объективная. А тем более когда речь идет о людях творческих – поэтах, музыкантах, художниках. Кто из нашего брата способен быть объективным по отношению к творениям коллеги? По достоинству оценить стих, песню, картину? Да почти никто, если честно. Натура творческого человека насквозь эгоистична. И так и должно быть. Удивительно не то, что Алексей Дидуров яростно критиковал тех, чье творчество он оценивал низко, а то, что у него вообще находились добрые слова и высокие оценки для поэтов, музыкантов. Мне, например, было очень удивительно, за что Алексей Дидуров хвалил и ценил тех, кто, на мой взгляд, этого, мягко говоря, не заслуживал. А он хвалил и помогал как мог, и порой случалось чудо - спустя некоторое время (довольно долгое, должен признать) я вдруг проникался доверием к творчеству «протеже» Дидурова и понимал, что в чем-то А.А.Д. прав.


    Философы и донкихоты

    Психолог, чтобы понять поступок человека, даже если это страшное преступление, должен принять свершившееся за данность, более того – допустить, что иначе данный человек в данных обстоятельствах поступить просто не мог. Философ, чтобы понять законы мироустройства, должен сделать первый шаг – абсолютно примириться с Миром как таковым, т.е. что бы в Мире ни случалось – любые катастрофы и катаклизмы, в том числе социальные с самыми ужасающими последствиями – не более чем штрихи к портрету Мироздания. Другое дело – донкихот. Чтобы стать собой, т.е. однажды сесть на Росинанта и отправиться в путь – донкихот по природе своей не может, не имеет права быть философом. Он не пытается понять Реальный Мир – он создает свой, воображаемый и начинает действовать в Реальном Мире согласно принципам Воображаемого.

    Поэты по своей природе уникальны. Они умудряются сочетать в одной натуре и психолога, и философа и, конечно, донкихота. Таким без всякого сомнения был и Алексей Дидуров, но его донкихотство по жизни было порой зашкаливающим.


    Последнее место

    Последние месяцы рок-кабаре проходило в кафе кинотеатра «Фитиль», что на Фрунзенской набережной. У большинства участников рок-кабаре сложилось негативное отношение к этой точке – дорогая кухня, дискомфортная для рок-кабаре ресторанная атмосфера, но зальчик-то был уютный, с видом на Москва-реку. Дидурову, как мне казалось, приятно было во время исполнения песен-стихов стоять у прозрачной плоскости и наблюдать пешеходов, движение машин по набережной, проплывающие пассажирские суденышки. Отсутствовать. А потом, по завершении выступления очередного героя рок-кабаре, снова возвращаться в зал, на свое место.

    К тому же именно здесь, в Фитиле, Андреем Шемякиным был снят последний фильм об Алексее Дидурове и его рок-кабаре – «Рок-уходящая натура».


    Небольшое заключение

    Однажды вечером далекого 195.. года, возле своего дома в центре одного провинциального города стояли вместе и смотрели на закат отец и сын. Отец был возраста почтенного, годам к восьмидесяти. Сын – молодой парень, лет двадцати-трех-двадцати четырех. И сказал сын отцу «Смотри, пап, – какая красотища, этот закат!». А отец ему возразил – «О чем ты говоришь, сын мой? Настоящую красоту ты и не видишь – она бывает ранним утром, на рассвете».

    Увы, я ничего не могу рассказать о рассвете рок-кабаре Алексея Дидурова, его полудне или первых сумерках – обо всем том, чему я свидетелем не был, хотя, при более благоприятном стечении обстоятельств, вполне мог бы быть. Наверное, найдутся те, кто расскажет о днях иных, может быть более счастливых для такого одинокого, до последних дней исполненного юношеских надежд человека, как Алексей Дидуров, каким я его застал и перед которым, наверное, всегда буду чувствовать себя в чем-то виноватым, хотя вроде бы ни в чем и не виноват.



    Алексей Алексеевич Дидуров умер 5 июля 2006 года, похоронен на Ваганьковском кладбище.

    Юлий Ким рассказывал об Алексее Дидурове: «...Молодежная тусовка во главе с неутомимым Алексеем Дидуровым - он поэт, бард, прозаик, но главное: он вечный дух того, что в 60-х начали «смогисты», а в 70-х продолжили Цой, Б.Г. ну, вы понимаете, о чем речь. «Когда б вы знали, из какого сора растет наш рок» - вот этим-то плодородным слоем и занят всю жизнь Дидуров, этим пафосом свободы и бездомья проникнут и готов голову сложить за высокое знамя абсолютного бескорыстия и чистоты поэтического звука».




    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.lgz.ru
    Материалы сайта www.avoronin.ru
    Материалы сайта www.books.vremya.ru
    Материалы сайта www.rockcabaret.a-z.ru





    17 февраля 1948 года – 5 июля 2006 года

    Похожие статьи и материалы:

    Дидуров Алексей Алексеевич (Барды)
    Дидуров Алексей Алексеевич. Часть 1. (Дидуров Алексей Алексеевич)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»