"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Рок-н-ролл

    Дрейк Ник (Nick Drake)



    Певец и музыкант



    История, как известно, полна парадоксов - человек, которого сейчас называют одним из самых влиятельных музыкантов последнего пятидесятилетия, жил и умер практически в полной неизвестности. Раньше его альбомы удостаивались, в лучшем случае, одной-двух снисходительных рецензий. Сейчас этим альбомам задним числом выставляются высшие баллы. О Дрейке снимаются документальные фильмы, пишутся книги, где исследуется всё - от биографии родителей до особенностей гитарного стиля. Его заметили и оценили. Тогда, когда уже ничего нельзя было изменить.





    Николас Родни Дрейк родился 19 июня 1948 года в богатой английской семье в Янгоне, в Бирме.

    Его отец Родни переехал туда в начале 1930-х годов, чтобы работать инженером в Бомбейско-бирманской торговой корпорации, одной из старейших коммерческих компаний в Индии. В 1934 году Родни познакомился с дочерью одного из управляющих Индийской гражданской службы, Мэри Ллойд, которую в семье звали Молли. 14 апреля 1937 года состоялась их свадьба. В 1941 году семья Дрейков на три года была эвакуирована в Индию, так как Бирму оккупировали японские войска. В 1944 году в Лахоре (Индия) родилась Габриэль Дрейк — старшая сестра Ника, впоследствии ставшая успешной киноактрисой. В 1950 году Дрейки переехали в Бомбей, а в 1952 году — в Англию, в деревню Тануорт-ин-Аден, графство Варвикшир, где стали жить в двухэтажном доме, который назывался Фар Лейс.



    И Родни, и Молли любили музыку, и даже писали собственные композиции. Молли сочиняла грустные песни для фортепиано и записывала их на катушечный магнитофон (две такие записи будут выпущены в 2007 году на альбоме неизданных вещей Ника Дрейка Family Tree). Под влиянием матери Ник стал учиться играть на фортепиано с очень раннего возраста. Биограф Ника Дрейка Тревор Данн и сестра Габриэль усматривали поразительную схожесть музыки Молли и Ника.

    В 1957 году Ник поступил в школу-интернат Игл Хаус в Сэндхёрсте в графстве Беркшир. Отучившись там пять лет, в 1962 году он поступил в колледж Мальборо в графстве Уилтшир, в котором в своё время учились его отец, дедушка и прадедушка. Там он стал довольно сильным спортсменом (его тамошний рекорд в беге на 100 ярдов до сих пор не может побить ни один ученик Мальборо), некоторое время был капитаном команды по регби. Также Ник играл в оркестре колледжа, обучился игре на кларнете и саксофоне.



    В 1964-м или 1965-м году вместе с четырьмя школьными товарищами он организовал музыкальную группу, где играл, в основном, на фортепиано, а иногда — пел и играл на саксофоне. Группа носила название The Perfumed Gardeners («Надушенные садовники») и исполняла джазовые стандарты, кавер-версии артистов с английского лейбла Pye Records и вещи The Yardbirds и Manfred Mann. В группе некоторое время состоял Крис де Бург, но был из неё исключён, так как его музыкальные пристрастия показались «Садовникам» «чересчур попсовыми».

    Академическая успеваемость Ника стала падать, так как всё свободное время он посвящал музыке, а не учёбе. В 1963 году он даже провалил очередные экзамены по физике и химии. В 1965 году Ник приобрёл свою первую акустическую гитару, отдав за неё 13 фунтов, а в августе того же года он со своими друзьями в течение трёх недель путешествовал автостопом по Европе. 29 октября в Лондоне он посетил концерт Graham Bond Organisation.



    Летом 1966 года Ник закончил колледж Мальборо и успешно сдал экзамены в Фицвильям Колледж в Кембриджском университете, где он был намерен изучать английскую литературу. Однако он решил отложить на год начало своей учёбы. С августа по октябрь 1966 года он жил с друзьями во Франции, затем вернулся в Англию. В Лондоне 6 октября он впервые попробовал курить марихуану.

    После возвращения домой Ник некоторое время жил в квартире сестры в лондонском пригороде Хампстед. В октябре 1967 года началась его учёба в Кембридже. Преподаватели считали его студентом ярким, но неусидчивым, и не проявляющего должного интереса к учёбе. Кембриджский университет уделял большое внимание физической подготовке своих студентов (в особенности, соревнованиям по регби и крикету), но к тому времени Ник потерял интерес к спорту, предпочитая проводить время в своей комнате в общежитии, куря марихуану и играя на гитаре. Ему было трудно находить общий язык со студентами и преподавателями.



    Той же осенью он познакомился с Робертом Кирби, студентом консерватории, который позже будет делать струнные и духовые аранжировки для первых двух альбомов Ника. К этому времени Ник открыл для себя британскую и американскую фолк-музыку — таких артистов, как Боб Дилан, Джош Уайт и Фил Окс. Дрейк начал выступать в маленьких лондонских клубах и кофейнях. В феврале 1968 года, когда он выступал вместе с Country Joe And A Fish в комплексе The Roundhouse в Кэмден Таун, его заметил Эшли Хатчингс, бас-гитарист Fairport Convention.

    Хатчингс познакомил Ника с Джо Бойдом, 25-летним продюсером из США, владельцем компании Witchseason Productions, которая сотрудничала с крупным лейблом Island Records. Бойд записал пару ранних синглов Pink Floyd, открыл для публики Fairport Convention, Джона Мартина и The Incredible String Band и был заметной фигурой на британской фолк-сцене.

    Ник предоставил Бойду магнитофонную катушку, на которую он весной 1968 года записал четыре песни. Прослушав материал, Бойд предложил Нику подписать контракт и начать работу над дебютным альбомом. Реакция Ника была, по воспоминаниям Бойда, мягко говоря, сдержанной: «А, ну да, о’кей». Хотя друг Дрейка Пол Вилер вспоминал возбуждённое состояние, в котором пребывал Ник после подписания контракта, — вдохновлённый открывающимися перед ним перспективами «звёздной карьеры», он решил в дальнейшем бросить учёбу и не заканчивать третий курс в колледже.

    Студийные сессии для первого альбома Ника начались в июле 1968 года в Лондоне, в студии Sound Techniques. Во время записи Бойд вдохновлялся продюсерской работой Джона Саймона для первого альбома Леонарда Коэна (Songs of Leonard Cohen 1967 года), считая, что голос Ника должен был быть записан в похожем «доверительном», интимном стиле, «без попсовой реверберации». Также он был намерен включить партии струнных, но «без этого помпезного звучания». Их должен был писать Ричард Хьюсон, а исполнять — специально приглашённый оркестр из пятнадцати человек. В качестве звукорежиссёра Бойд выбрал Джона Вуда, кроме того, он пригласил гитариста Fairport Convention Ричарда Томпсона и басиста группы Pentangle Дэнни Томпсона.

    Поначалу запись альбома шла плохо, сессии выходили нерегулярными и «смазанными» — не в последнюю очередь из-за того, что для записи не предоставили отдельного студийного времени, а просто использовали остатки времени, выделенного на запись альбома Fairport Convention Unhalfbricking. Между Дрейком и Бойдом росли творческие разногласия: продюсер разделял концепцию Джорджа Мартина об «использовании студии как музыкального инструмента» (имелось в виду более широкое использование различных студийных эффектов), тогда как музыкант предпочитал более естественный и органичный звук. Но оба были недовольны инструментовкой Хьюсона: звучание получалось слишком «мэйнстримовым», попсовым. Дрейк предложил заменить Хьюсона на своего друга Роберта Кирби. Поначалу Бойд скептически отнёсся к его кандидатуре, так как тот был слишком молод и не имел никакого опыта работы в студии. Кирби записал аранжировки с помощью квартета камерной музыки, и Бойд, прослушав запись, был приятно удивлён.

    Но Кирби отказался от оркестровки центральной вещи альбома — «River Man». Тогда Бойд прибег к помощи опытного композитора Гарри Робинсона, превысив при этом бюджет, выделенный на запись альбома. Робинсон написал партию струнных в духе Фредерика Делиуса и Мориса Равеля.

    Выход альбома был задержан на несколько месяцев в виду очередных загвоздок с пост-продакшном. Он вышел 1 сентября 1969 года и сопровождался плохой рекламой и промоушном. Обзоров и рецензий на него в музыкальной прессе было мало. Журнал NME в выпуске от 4 октября 1969 года писал, что альбом «недостаточно разнообразен, чтобы быть развлекательным». Джон Пил в своих радиопередачах пускал в эфир несколько песен с него. Дрейк остался недоволен оформлением конверта пластинки, на котором трек-лист шёл в неправильном порядке, а тексты песен включали строчки, не вошедшие в окончательные варианты. Сестра Ника Габриэль вспоминала: «Он был очень скрытным. Я знала, что он делает альбом, но я не знала, на какой стадии он находится, пока (Ник) не вошёл ко мне в комнату и не сказал: «Вот он!» Он бросил его на кровать и вышел!».

    Название альбома — это предупредительная надпись («Осталось пять листов») на упаковке папиросной бумаги фирмы RiZla+, означающая, что необходимо покупать новую упаковку (обычно ими пользовались курильщики марихуаны). Он считал, что эта фраза звучит замечательно, хотя и не имеет какого-то особого смысла.



    24 сентября 1969 года Ник выступил в Ройял Фестивал Холл на разогреве у Fairport Convention и у Джона и Беверли Мартинов. Джо Бойд отмечал, что публика был спокойной и почтительной. Выступление Ника было чудесным, публика была просто загипнотизирована. Это было одно из самых лучших выступлений Дрейка.

    Дрейк бросил учёбу в Кембридже за девять месяцев до получения диплома и осенью 1969 года переехал в Лондон, чтобы сосредоточиться на карьере музыканта. Отец писал ему длинные письма, в которых указывал на недостатки решения Ника уехать из Кембриджа: «Диплом — это дополнительная страховка; если у тебя есть диплом, то тогда у тебя будет, на что опереться». На что Ник отвечал, что эту страховку он и не хотел иметь.



    Первые несколько месяцев в столице Дрейк проводил, скитаясь из одного места в другое, иногда оставаясь в квартире своей сестры в Кенсингтоне, но чаще ночуя у своих друзей и знакомых.

    В первой половине 1970 года Ник выступал довольно часто (для него), давая концерты примерно раз в неделю. В частности, 24 января в Техническом колледже Эвэлл он открывал выступления таких групп, как Genesis и Atomic Rooster, 14 февраля он также «разогревал» Genesis.

    В июле Элтон Джон записал кавер-версии 4 песен Ника с альбома Five Leaves Left — «Saturday Sun», «Way To Blue», «Day Is Done» и «Time Has Told Me». Их можно найти на изданном в 2001 году альбоме Элтона Джона Prologue.

    Запись второго альбома Bryter Layter началась в середине июля 1970 года. Была развёрнута бурная деятельность: Ник снова попросил Роберта Кирби написать аранжировки для струнных и медных духовых, пригласил членов Fairport Convention Ричарда Томпсона, Дэйва Мэттэкса и Дэйва Пегга играть на гитаре, ударных и басу соответственно. Были приглашены в качестве бэк-вокалисток известные певицы Пи Пи Арнольд и Дорис Трой (они поют на треке «Poor Boy»).



    Раздосадованный коммерческим неуспехом своего дебютного альбома, Ник сдался и решил следовать указаниям своего продюсера. Звук нового альбома было решено сделать более «попсовым», «развлекательным», гладким и «приджазованным». Наконец, для записи был приглашён и Джон Кейл, участник группы Velvet Underground (Дрейк восхищался его «музыкальными способностями»). Кейл сыграл на пианино, органе и челесте для двух песен — «Northern Sky» и «Fly». Продюсером альбома был опять Джо Бойд, а звукорежиссёром — Джон Вуд.

    Альбом Bryter Layter, вышедший 1 ноября 1970 года, как и предыдущий, потерпел коммерческий провал — было продано чуть меньше трёх тысяч пластинок (хотя за всю карьеру Ника он был самым успешным). Melody Maker описывал его как «неуклюжую смесь фолка и коктейль-джаза».



    Вскоре после выпуска альбома Бойд продал Witchseason фирме Island Records и уехал в Лос-Анджелес, где стал записывать саундтреки для Warner Brothers. Потеря важной для него фигуры наставника вкупе с плохими продажами альбомов повергла Ника в депрессию. Его оптимистическая установка на Лондон и карьеру музыканта полностью изменилась: он был несчастен, живя в одиночестве, заметно нервничал и стеснялся, когда давал концерты. Последнее стало видно ещё раньше. Например, 25 июня 1970 года он выступал в Эвэлл Колледж вместе с Ральфом МакТеллом, и тот отзывался о Дрейке так: «Единственный разговор с ним, как я вспоминаю, состоялся в гримёрке до начала концерта. Я ужасно нервничаю перед выступлениями и беспрерывно болтаю. Чтобы успокоить нервы, я пристаю к людям и всё время у них спрашиваю: «Ты в порядке?». Ник выдавливал одно-два слова. На этом концерте он был очень застенчив. Он сыграл первый номер, и, должно быть, произошло нечто ужасное. Он играл песню Fruit Tree и вдруг прекратил на середине. Просто ушёл со сцены».



    В начале 1971 года обеспокоенная семья убедила Ника обратиться за помощью к психиатрам в госпиталь Святого Фомы, где ему прописали курс антидепрессантов. Нику было стыдно за это, он чувствовал себя смущённым, что вынужден их принимать, и старался скрыть этот факт от друзей. Подруга Ника София Райд вспоминала: «Он приходил ко мне в квартиру, и мы с ним разговаривали, и вдруг он говорил: «Ты не против, если я сейчас пойду на кухню и приму мои таблетки? Мне ужасно жаль, ужасно жаль».



    С зимы 1970 года Ник полностью отгородился от внешнего мира: он редко выходил из своей лондонской квартиры — только для того, чтобы сыграть на каком-нибудь случайном концерте или купить марихуану, которую он, по словам Кирби, «курил в невероятных количествах». «Это было очень плохое время, — вспоминала Габриэль. — Он как-то сказал мне, что всё стало идти не так именно с этого времени, и я сама думаю, что всё это началось именно тогда».





    Хотя Island Records поставил крест на Дрейке как на суперуспешном фолк-певце и не ждал от него нового альбома, Ник связался с Джоном Вудом в октябре 1971 года, чтобы начать работу над тем, что станет его последней пластинкой. В студию он пришёл около полуночи, держа в руке гитару. Запись альбома заняла две ночи в конце октября 1971 года и в общей сложности — всего четыре часа. В студии присутствовали только Дрейк и Вуд. Во время этих ночных сессий Ник был в глубокой депрессии, за всё время он сказал Вуду только пару слов, а когда тот спросил его, в чём дело, Ник пробубнил что-то невнятное и ушёл.

    Дрейк был непреклонен в том, что хотел: записать только гитару и голос, без всяких дополнительных наложений и эффектов. (Единственное наложение было сделано в заглавном треке альбома — была наложена партия пианино.) Поначалу Вуд думал, что музыкант хочет использовать получившиеся записи в качестве демо для будущих студийных сессий, но потом понял, что они и составят будущий альбом. «Ник был очень серьёзно настроен на то, чтобы сделать эту холодную, строгую запись», — вспоминал Вуд. Унылые песни с Pink Moon очень короткие, и пластинка с 11 треками длится всего 28 минут. Как говорил Вуд, «это было как раз то, что надо. Вы бы и не захотели, чтобы она была длиннее».

    После того, как запись была завершена, Ник доставил катушку с мастер-лентой прямо в офис Island Records. Не говоря ни слова, он просто положил её на стойку рецепшена и ушёл. Плёнка пролежала никем не замеченной почти неделю. Анонс нового альбома появился в феврале 1972 года в Music Maker: «Pink Moon — новый альбом Ника Дрейка. Впервые мы о нём услышали только тогда, когда он был закончен». Pink Moon вышел 25 февраля 1972 года и был продан ещё меньшим количеством копий, чем любой из двух его предшественников, хотя и получил несколько лестных отзывов. В журнале Zigzag, например, критик Коннор МакНайт писал: «Ник Дрейк — это артист, который никогда не притворяется. Альбом не оставляет камня на камне от теории, что музыка должна быть эскапистской. Это просто восприятие момента жизни музыкантом, и вы не сможете требовать большего».



    Основатель Island Records Крис Блэкуэлл почувствовал, что у Pink Moon есть коммерческий потенциал, однако сотрудники лейбла были раздосадованы вечным нежеланием Дрейка участвовать хоть в какой-нибудь деятельности по «раскрутке» своего продукта. Менеджер Мафф Винвуд вспоминает, что он «рвал на голове волосы» от невозможности как-нибудь повлиять на Ника. Наконец, музыкант всё-таки поддался на уговоры Джо Бойда и дал интервью Джерри Гилберту из журнала Sounds. Это было единственное интервью с Ником Дрейком, где «застенчивый и погружённый в себя фолк-музыкант говорит о том, как он не любит выступать на публике… и совсем мало о чём-либо другом». Гилберт рассказывал позже: «Никакой коммуникации в общем-то не было. Я не помню, посмотрел ли он хоть раз на меня за всё время. Если быть жестоким, то можно было бы сказать, что он был очень одарённым, но дурно воспитанным мальчишкой, который глубоко страдает от жалости к себе».

    Разочарованный и уверенный в том, что он никогда не сможет сочинять снова, Ник решил полностью устраниться от музыки. Он подумывал над карьерой компьютерного программиста и даже над тем, чтобы записаться в армию.

    Ник вернулся домой к своим родителям в Тануорт-ин-Арден, понимая, что это шаг назад. Он говорил своей матери: «Я не хочу быть дома. Но и в другом месте я не могу выносить всё это».



    Ник жил очень экономно, единственным источником его доходов было содержание в 20 фунтов стерлингов, присылаемое еженедельно Island Records. Некоторое время он жил так бедно, что не имел денег на покупку новых ботинок. Нередко он пропадал на несколько дней, скитаясь от одного друга к другому. Роберт Кирби так описывал типичный визит Ника: «Он просто приходил и не говорил ни слова, садился, слушал музыку, курил, выпивал, ночевал, а через два-три дня его уже не было, он исчезал. А три месяца спустя он возвращался снова».

    Ник часто брал машину матери и ездил часами по округе без какой-либо цели, пока не кончался бензин — тогда он звонил родителям из таксофона и просил забрать его. В особо тяжёлые периоды своей болезни он не следил за своей внешностью, не стриг ногти, не мылся. В апреле или мае 1972 года у Дрейка случился нервный срыв, и он был госпитализирован на пять недель в психиатрическую больницу в Ворвикшире.

    В феврале 1974 года Ник снова связался с Джоном Вудом, сказав, что хотел бы начать работу над четвёртым альбомом. Джо Бойд в это время был в Англии и выразил желание присутствовать на сессиях в студии. Было записано четыре песни: «Black Eyed Dog» («черноглазым псом» называл депрессию сэр Уинстон Черчилль), «Rider On The Wheel», «Hanging On A Star» и «Voice From The Mountain». И Бойд, и Вуд заметили, что игра Дрейка сильно ухудшилась. Бойд говорил: «От этого мурашки бежали по спине. Это было действительно страшно. Он был в такой плохой форме, что не мог петь и играть на гитаре одновременно. Мы были вынуждены записать голос без гитары, а потом наложить его. И всё за один день, мы начали днём, а закончили где-то к полуночи — и всё только из-за четырёх песен».

    Несмотря ни на что, возвращение в студию подняло Нику настроение. Его мать вспоминала: «Мы были очень взволнованы мыслью, что Ник счастлив, потому что в его жизни годами не было никакого счастья».

    В июле Ник посетил студию в последний раз, где записал одну песню — «Tow The Line». К осени Island Records прекратил присылать Нику содержание. В октябре 1974 года он совершил поездку во Францию, где некоторое время жил на заброшенной барже. Во Франции с ним связалась фолк-певица Франсуаза Харди, которая изъявила желание записать несколько кавер-версий песен Ника.

    Вернувшись домой, он общался только с несколькими близкими друзьями, в особенности с Софией Райд, которая называлась его биографами «человеком, наиболее близким к тому, чтобы быть его подружкой»; сама она предпочитала называть себя «лучшей подругой» Ника. В 2005 году в интервью Райд рассказала, что за неделю до смерти Ника она попросила его на некоторое время прекратить отношения: «Я не могла с этим справляться. Я попросила его дать мне немного времени. И я больше никогда его не видела». Отношения Дрейка с Райд так и не переросли в более серьёзные.

    Рано утром 25 ноября 1974 года Ник Дрейк умер в Фар Лейсе от передозировки антидепрессанта амитриптилина. В ночь перед этим он рано лёг спать, после того как провёл день в гостях у друга.

    На рассвете его родители услышали, как он вошёл на кухню, где позавтракал. Потом он поднялся в свою комнату, где слушал Бранденбургский концерт Баха и принял таблетки, «помогающие заснуть». У Ника часто была бессонница, он проводил целые ночи, играя на гитаре или слушая музыку, и засыпал уже под утро. Вспоминая события той ночи, его мать говорила: «Обычно я никогда не беспокоила его. Но был уже полдень, и я вошла к нему в комнату, потому что уже действительно было пора вставать. И он лежал поперёк кровати. Первое, что я увидела — его длинные, длинные ноги».

    Не было найдено никакой предсмертной записки, хотя на столе лежало письмо, адресованное Райд. Коронер (патологоанатом) вынес заключение, что смерть наступила примерно в 6 утра 25 ноября 1974 года в результате «предумышленного острого самоотравления амитриптилином» — это означало, что, по официальной версии, Ник Дрейк покончил жизнь самоубийством.

    Однако члены его семьи и многие друзья оспаривали версию о самоубийстве. Родители Дрейка вспоминали, что настроение их сына в течение нескольких недель перед смертью было «очень позитивным», он подумывал над тем, чтобы вернуться в Лондон и продолжить карьеру музыканта.

    В выпуске NME от 8 февраля 1975 года журналист Ник Кент замечал горькую иронию смерти Дрейка, случившейся как раз в то время, когда он «начал обретать душевное равновесие». Джо Бойд говорил, что для него было бы лучше думать, что передозировка была случайностью. Вполне возможно, что Ник перепутал снотворное и таблетки высокотоксичного амитриптилина, в случае которого даже малое превышение дозы может быть смертельным (летальная доза равняется примерно 8 терапевтическим); к тому же он обладает кумулятивным эффектом, то есть токсическое действие доз, принятых накануне, «складывается», и это может приводить к передозировке. Кроме того, неестественная для сна поза, в которой был найден мёртвый Ник Дрейк, заставляет думать, что когда он подошёл к кровати, у него случился сердечный приступ (амитриптилин кардиотоксичен) и он упал на кровать.

    Сестра Ника Габриэль говорила: «Лично я предпочитаю думать, что он покончил с собой, в том смысле, что лучше бы он умер, потому что сам хотел прекратить всё это, чем в результате трагической ошибки. Для меня это было бы ужасно…»

    2 декабря 1974 года после отпевания в церкви Святой Марии Магдалены в Тануорт-ин-Арден Ник Дрейк был кремирован в крематории Солихалл и позже похоронен под дубом на кладбище возле церкви. На обратной стороне могильного камня была сделана надпись — строчка из последней песни с последнего альбома: «Now we rise / And we are everywhere» («Теперь мы поднимаемся / И мы везде»). Похороны посетило примерно 50 человек — в основном, друзья из Мальборо, Экс-ан-Прованса, Кембриджа, Лондона, Тануорта и из фирмы Island. Мать Ника позже говорила, что многих пришедших она видела впервые.



    После смерти Ника Дрейка не появлялось ни некрологов в прессе, ни посмертных компиляций, ни документальных фильмов. Лейбл Island Records усмотрел малую коммерческую значимость бэк-каталога музыканта и заявил, что «мы не собираемся переиздавать три альбома Ника ни сейчас, ни в обозримом будущем».

    Между тем, Фар Лейс стало посещать всё больше поклонников и почитателей таланта Ника.

    В 1979 году Роб Партридж, фанат Ника Дрейка (он видел его выступление в 1969 году), стал работать в пресс-службе Island Records и предложил переиздать все три студийных альбома в одном бокс-сете:

    «Первое, что я сделал, когда пришёл в Island — предложил выпустить ретроспективу — три альбома плюс всё, что можно кроме них… Я и не ожидал, что это будут миллионы записей, но их оказалось совсем мало».

    «Совсем мало» — это четыре трека, записанные в феврале 1974 года (июльский трек был опубликован только в 2004 году). Бокс-сет, названный Fruit Tree, сопровождался довольно обширной биографией, написанной Артуром Лабоу. Продажи были плохими, и в 1983 году Island удалил Fruit Tree из своего каталога.

    На протяжении 1980-х годов репутация Ника медленно, но уверенно росла. В 1986 году в Дании на датском языке вышла его первая неофициальная биография. В 1992 году вышел трибьют Brittle Days, на котором песни Дрейка исполнили The Walkabouts, The Times, Никки Садден, Клайв Грегсон и другие. С 1995 года по июнь 2000 года выходил английский фэнзин (самодеятельный журнал) Pynk Moon, посвящённый Нику Дрейку (вышло 19 номеров).

    В начале 1999 года телеканал BBC 2 показал 40-минутный документальный фильм «Незнакомец среди нас: В поисках Ника Дрейка». В 2000 году был показан телевизионный фильм «Слишком тонкая кожа: Дни Ника Дрейка», в который были включены интервью с Джо Бойдом, Габриэль Дрейк, Джоном Вудом и Робертом Кирби. В том же году издание Guardian поместило Bryter Layter на 1-е место в «Альтернативный топ 100 лучших альбомов».

    С конца 1990-х годов песни Ника Дрейка регулярно включались в саундтреки голливудских фильмов, такие, как, например, «Практическая магия» в 1998 году и «Уроки вождения» в 2006 году, «Прекрасная смоковница» в 2008 году.

    Музыканты Люсинда Уильямс, Badly Drawn Boy, Лу Барлоу, Kings Of Convenience и Кэтрин Уильямс признавались в том, что испытывали влияние Ника Дрейка. Нора Джонс записала кавер-версию песни Ника «Day Is Done». Американский музыкант Дункан Шейк посвятил целые альбомы Нику Дрейку (его альбом 2001 года называется Phantom Moon и посвящён альбому Pink Moon, а двойник лучших песен 2006 года — Brighter/Later).





    В 2004 году, почти через 30 лет после смерти Ника, его песни (Magic и River Man, представленные на альбоме-компиляции Made To Love Magic), попали в британские музыкальные чарты (32-е и 48-е места соответственно). 3 января 2005 года на радио BBC прошла документальная радиопередача про Ника Дрейка, которую вёл актёр Брэд Питт.

    В Тануорт-ин-Арден с 2003 года в июле или августе проводится ежегодный слёт, посвящённый Нику Дрейку.

    По данным опроса, проведенного журналом Q, в списке ста лучших музыкантов ХХ столетия Ник Дрейк занял сорок четвертое место. Джон Леннон вышел на первое, а, к примеру, Фрэнк Заппа скромно обосновался в восьмом десятке.

    Иногда кажется, что секрет запоздалой популярности Ника вовсе не в том, что он, как полагается истинной легенде, был рокером, безумцем и умер молодым. Да, рок-н-ролл ценит своих мертвых солдат иногда даже больше, чем живых, но дело не в этом. А скорее, в том, что его музыка, с самого начала выпав из рамок своего десятилетия, умудрилась не состариться. Ведь проверку временем выдерживают далеко не все те, кому удается вскарабкаться на вершину, и по саунду во многих случаях легко определить, когда был записан тот или иной альбом с погрешностью чуть ли не в год. А диски Ника Дрейка до сих пор не звучат старомодно. И от их красоты, сходной с последним вздохом поздней осени, все еще щемит сердце. А значит, все это было не зря.

    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта Википедия
    Материал Л. Ребрина «Фолк опадающих листьев» из журнала "InRock" №2(23)/2007





    19 июня 1948 года – 25 ноября 1974 года

    Похожие статьи и материалы:

    Дрейк Фрэнсис (Francis Drake) (Путешествия)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»