"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Жизнь замечательных людей | Королевские семьи

    Великая княгиня Елена Павловна (Friederike Charlotte Marie Prinzessin von Württemberg)



    Русская Великая княгиня, супруга Великого князя Михаила Павловича, благотворительница, государственный и общественный деятель, известная сторонница отмены крепостного права и великих реформ середины XIX века.




    Великая княгиня Елена Павловна родилась 28 декабря 1806 (9 января 1807) года в Штутгарте, в германском королевстве Вюртемберг. Она была первенцем в семье принца Павла Карла Фридриха Августа, младшего сына короля Вюртемберга Фридриха I и принцессы Шарлотты Саксен-Альтенбургской. При рождении она получила имя Фредерика-Шарлотта-Мария и титул принцессы Вюртембергского дома.

    Детство принцессы до девятилетнего возраста протекало не очень счастливо, и причиной тому были семейные неурядицы. «Любитель рассеянной жизни и человек беспокойного характера», отец Шарлотты не мог ужиться со своим старшим братом, ставшим в 1816 году королём, и в 1815 году переселился из Штутгарта в Париж. В Париже он отдал своих дочерей Шарлотту и Паулину в пансион французской писательницы госпожи Кампан, где девочки подружились с дочерьми наполеоновского генерала графа Вальтера. В пансионе систематическое воспитание заменило для маленькой Шарлотты самодурство и суровость угрюмой бабки - дочери Георга III Английского, и жестокость отца. В парижский период жизни большое влияние на девочку оказало знакомство с известным учёным-естествоиспытателем профессором Жоржем Кювье, с которым она вела оживлённую переписку и после отъезда из Парижа. Уже тогда Лотти, как её называли в семье, очень любила учиться, а знакомство с Кювье зародило в ней интерес к наукам.



    Дмитрий Левицкий. Детский портрет Елены Павловны.

    В 1822 году, узнав о красоте и уме своей внучатой племянницы, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна – также представительница Вюртембергского дома, захотела сделать её женой своего четвёртого и младшего сына – великого князя Михаила Павловича, сына Павла I. Предложение от имени брата сделал император Александр I, и оно было моментально принято. Принцесса почти не знала «великого князя Мишеля», и видела только его портрет. Но она увлечённо читала письма жениха и они ей нравились. 24-летний Михаил Павлович приезжал в Штутгарт, чтобы познакомиться с принцессой, предназначенной ему в супруги. Тогда же принцесса начала изучать русский язык и уже через год сносно читала, писала и говорила по-русски. Но отправляясь в Петербург осенью 1823 года, принцесса совершенно не знала, что ожидает её в России.



    Портрет принцессы Шарлотты Вюртембергской, 1820-е годы.

    По воспоминаниям графа Мориоля, жених не испытывал каких-либо нежных чувств к невесте, а подчинялся матери-императрице. Граф писал в 1823 году перед первой встречей невесты: «Эта поездка была ему очень не по сердцу и, забывая о всякой осторожности, он обнаруживал свою холодность, или, скорее, отвращение к новому положению, которое ему предстояло». Подобное отношение, скорее всего, объяснялось влиянием старшего брата Константина Павловича, который после первого неудачного брака возненавидел всех немецких принцесс и поддерживал младшего брата в нежелании жениться на одной из них. Между тем Шарлотту многие называли очаровательной во всех отношениях.

    Осенью 1823 года принцесса Вюртембергская Фредерика-Шарлотта-Мария приехала в Россию. Появление юной красавицы в России вызвало настоящий фурор. При встрече на границе казаки приветствовали ее громогласным «Ура!». «Спасибо, ребята», - по-русски ответила она и, обращаясь к сопровождающим, заметила по-французски: «Я чувствую, что въезжаю в Отечество». Сенатор князь Ю.А.Оболенский-Нелединский писал: «8 октября 1823 года наречённая невеста Великого князя Михаила Павловича прибыла в Гатчину. Всех без изъятия она с первого раза пленила! Представь себе девицу 16 лет, к которой через полтора часа по выходе из кареты подводят одного за другим человек двести, с которыми она со всякими молвит по приличности каждого. Значительные имена у ней были затвержены, и ни разу не замешкавшись всякому всё кстати сказала: Н.М.Карамзину она заметила, что читала его «Историю Государства Российского» в подлиннике, с А.С.Шишковым говорила о славянском языке, с генералами – о походах. Умница редкая! Все в этом согласны. Но, кроме ума, она имеет зрелый рассудок, и были примеры решительной её твердости... Личико у неё имеет черты правильные, взгляд живой, вид ласковый». Князю Голицыну, министру народного просвещения, в ведении которого находилось и почтовое сообщение, принцесса мило улыбнулась: «Я вам весьма обязана за ту быстроту, с которой мне сменяли подставы на каждой станции».

    5 (17) декабря 1823 года в Петербурге, в Большой церкви Зимнего дворца был совершён обряд миропомазания её королевского высочества Вюртембергской принцессы – 17-летняя Шарлотта приняла православие с именем Елены Павловны. На следующий день, 6 (18) декабря, был совершён обряд обручения. При этом ей были пожалованы титулы Великой княжны и Императорского высочества.



    Felice Schiavoni. La granduchessa Elena Paulowna.

    8 (20) февраля 1824 года в Петербурге совершилось бракосочетание по греко-восточному православному обряду. Посаженным отцом был Александр I. Так немецкая принцесса стала супругой брата будущего императора Николая I. Проведшая основную часть своей жизни в германской глуши, великая княгиня не была избалована, и пышный петербургский двор, в который она попала, резко отличался от её прошлого скромного жилища. Тем не менее, вхождение в круг петербургской аристократии произошло быстро и успешно. Характер немецкой принцессы оказался сильным и основательным, а её врождённое хладнокровие помогло ей преодолеть пропасть между Вюртембергом и Петербургом. Принцесса «засела» за изучение своей новой Родины и продолжила изучение русского языка. Подобно Екатерине II, она хотела быть в России русской. Тогда же великая княгиня занялась активной деятельностью на благо России, которую приняла всей душой.

    В 1825 году у великокняжеской пары родился первенец. Великий князь очень хотел сына, из которого мог бы воспитать настоящего солдата, но Елена Павловна подарила ему 9 марта дочь, которую назвали Марией. Через год, 26 мая 1826 года, родилась ещё одна девочка – Елизавета. На следующий год, 16 (28) августа 1827 года, снова девочка – Екатерина. Но интересы княгини не ограничивались детской комнатой. Ей было интересно всё. Самые известные профессоры Петербургского университета приглашались читать ей лекции. Агроном Лоде и лесовод Петерсон читали ей лекции по своим предметам, академик Ф.Ф.Брандт – по энтомологии, профессор К.И.Арсеньев знакомил её с новинками истории и статистики. Д.А.Милютина, представившего Елене Павловне «Первые опыты военной статистики», она пригласила в Павловск и в разговоре «обратила внимание на такие подробности, на которых едва ли останавливались многие даже из учёных специалистов». Д.А.Оболенский в лице великой княгини впервые «увидел женщину, которая ясно знала и понимала, что такое Гражданская палата». Известный славянофил А.И.Кошелев писал: «Она поразила меня и своим умом, и своею ловкостью; и тем она произвела на меня самое сильное и самое выгодное впечатление. Взгляд её на дела был истинно государственным». Все отмечали разносторонность интересов великой княгини. Поэт В.Ф.Одоевский писал: «Всё её интересовало, она всех знала, всё понимала, всему сочувствовала. Она вечно училась чему-нибудь». Николай I не уставал повторять: «Елена – это учёный нашего семейства», - и отсылал к ней посещавших Россию иностранных учёных и мыслителей, уверенный, что великая княгиня произведёт на них самое благоприятное впечатление.



    К 1825 году было завершено строительство дворца великому князю Михаилу Павловичу, начатое ещё в 1819 году. Освящение Михайловского дворца состоялось 30 августа 1825 года. Сразу же после этого Михаил Павлович с Еленой Павловной переехали в него из Зимнего дворца.

    Отношения между супругами изначально не были тёплыми. Невнимание Михаила к жене шокировало даже его братьев. Так в мае 1828 года Константин Павлович писал брату Николаю: «Положение Елены Павловны оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это – потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится». Принцесса была высокообразованной женщиной с широким кругом знаний, великий князь же всего себя посвятил делам армии. О нём говорили, что «кроме армейского устава он ни одной книги не открыл». Как ни старалась Елена Павловна подлаживаться под вкусы супруга, но, когда дело доходило до принципиальных вопросов, она не всегда умела сдерживаться: даже при посторонних выражала досаду и прекращала разговор, выходя из комнаты. Великий князь старался избегать общества жены. Михаил Павлович был не самым приятным в общении, с манерами невоспитанного холостяка, но он смирился со своим браком и «простил ей, что она была выбрана ему в жены». Права оказалась императрица Елизавета Алексеевна, которая писала вскоре после свадьбы: «Надо надеяться, что при настойчивости с её стороны время изменит эти грустные отношения».

    24 октября 1828 года умерла вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Согласно её завещанию к великой княгине перешло управление Мариинским и Повивальным институтами. «Зная твёрдость и доброту характера своей невестки, - писала Мария Фёдоровна, - я убеждена, что эти институты будут всегда процветать и приносить пользу государству». С этого времени проблемы медицины были постоянно в поле зрения Елены Павловны. Она проявила себя и как заботливая покровительница, и как рачительная хозяйка, вникавшая во все подробности жизни этих заведений. Известно, что от воспитанниц Мариинского института на экзамене по истории она потребовала говорить о тёмных сторонах нашего прошлого «с русским чувством, но правду». Вскоре к ней перешло заведование Максимилиановской больницей, которую Елена Павловна совершенно преобразила, значительно расширив и открыв стационарное отделение. В её ведении состояло также первое в России бессословное женское училище Святой Елены.



    Портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией (Карл Брюллов, 1830).

    Казалось бы, у этой женщины есть всё необходимое для счастья: красота, ум, прекрасный дворец, восторг и почитание выдающихся людей своего времени, наконец, большая семья. В 1831 году Елена Павловна родила четвёртого ребёнка. Это опять была девочка – Александра. Однако на следующий год малышка умерла. В 1834 году родился пятый ребёнок. Девочку назвали Анной. Она дожила до двухлетнего возраста и умерла в 1836 году. Дочь Елизавета (1826-1845) в 1844 году вышла замуж за герцога Нассауского Адольфа, но меньше чем через год, не дожив до 19 лет, умерла при родах вместе с новорождённой дочерью. Через год, в Вене, на руках у отца скончалась старшая дочь Мария (1825-1846), которой был лишь 21 год. После этого Елена Павловна полностью посвятила себя общественной и благотворительной деятельности. В память об умерших дочерях она основала в 1844-1846 годах в Петербурге Елисаветинскую клиническую больницу для малолетних детей, а в Москве и Павловске – приюты Елисаветы и Марии. Елисаветинская больница стала первым специализированным центром для обучения врачей-педиатров.



    Дочери Елены Павловны. Акварель В.И.Гау. 1838 год.

    Великая княгиня долго не находила возможностей для проявления своих способностей. Официальное положение Елены Павловны как супруги Михаила Павловича оттесняло её на второй план и не позволяло развернуться всем её дарованиям, в то время, как влияние великого князя не простиралось дальше вопросов военной формы и покроя солдатского платья. Великая княгиня была слишком умна, чтобы не видеть своего превосходства над мужем. Их взгляды на жизнь, духовные интересы существенно разнились. Взаимное отчуждение между супругами, особенно в последние годы, ни для кого не было секретом. Князь П.В.Долгоруков сообщал, что Михаил Павлович «беспрестанно ссорился с женой и на вопрос одного из своих адъютантов: «Ваше высочество будет праздновать годовщину двадцатипятилетия своей свадьбы?» - отвечал: «Нет, любезный, я подожду ещё пять лет и тогда отпраздную годовщину моей тридцатилетней войны».

    После смерти Марии в 1846 году здоровье Михаила Павловича расстроилось, в 1849 году он умер от удара, и 28 августа Михайловский дворец перешёл к Елене Павловне. Она овдовела в 42 года, прожив в браке 23 года. Несмотря на все ссоры супругов, смерть мужа стала для Елены Павловны страшным потрясением. С этого момента и до самой смерти она не снимала траур. После кончины великого князя, количество роскошных балов во дворце сократилось, зато он стал «средоточием всего интеллигентного общества» Санкт-Петербурга. С конца 1840-х годов до 1873 года в Михайловском дворце проводились вечера – знаменитые «четверги» на которых обсуждались вопросы политики и культуры, литературные новинки, статьи Н.Г.Чернышевского и Б.Н.Чичерина в «Современнике», здесь князь Д.А.Оболенский читал статьи из революционного «Колокола».

    Салон Елены Павловны в Михайловском дворце посещали самые выдающиеся люди её эпохи. «На вечерах великой княгини, - писал К.П.Победоносцев, - встречались государственные люди с учёными, литераторами, художниками». Были здесь и политики, иностранные дипломаты, писатели, музыканты. Согласно этикету, великая княгиня не могла приглашать тех, кто не принадлежал к «высшему обществу», поэтому приглашения рассылались от имени её фрейлин. Уникальность «четвергов», которые назывались также «морганатическими вечерами», состояла в том, что члены императорской фамилии встречались на них с лицами, официально ко двору не представленными, и могли услышать мнения, отличные от их собственных. Нередко на этих «четвергах» появлялся Михаил Павлович и сам император. Летом 1846 года великой княгине был представлен будущий деятель крестьянской реформы Н.А.Милютин.



    Литография из собрания Н.В.Соловьева. Портрет Елены Павловны.

    Внезапная смерть великого князя Михаила Павловича в 1849 году произвела большие перемены в судьбе Елены Павловны. Михайловский дворец сделался средоточием всего интеллигентного общества: «всё именитое и выдающееся в обществе» съезжалось теперь на вечера к великой княгине, по воспоминаниям современников, они «представляли собою явление совершенно новое и небывалое». Благодаря этим встречам Елена Павловна приобрела немалый политический вес в придворных кругах и в обществе.

    Крымская война 1853-1856 годов открыла простор для деятельности великой княгини. Эту войну знаменитый хирург Н.И.Пирогов назвал «травматической эпидемией» и обратился к начальству с просьбой отправить его в действующую армию. Пирогов был профессором петербургской Медико-хирургической Академии, и несколько месяцев Николай I отказывал в его просьбе. Устав ждать, Пирогов обратился к Елене Павловне с просьбой помочь ему добыть разрешение отправиться на фронт. Великая княгиня помогла ему, просьбу Пирогова незамедлительно удовлетворили, при этом Елена Павловна спросила совета о том, какую помощь может оказать фронту она. Николай Пирогов рассказал ей, что с 1814 года в Мариинской больнице Петербурга врачам помогают «сердобольные вдовы» из Вдовьего дома. «Должность эта не многосложна, но важна для страждущих и требует рассудка и много терпения», - говорилось в больничной инструкции. Пирогов предложил Елене Павловне организовать подобную службу для фронтовых условий. Со свойственной ей энергией она принялась за создание отрядов сестёр милосердия в войсках.

    Великая княгиня становится одной из основательниц Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия – предшественницы Русского общества Красного Креста. Устав общины был утверждён 25 октября 1854 года. Поддержанная в своём начинании Пироговым, несмотря на противодействие со стороны высшего военного начальства, она сумела добиться согласия Николая I и создала первую в России военную общину сестёр милосердия с перевязочными пунктами и подвижными лазаретами. Императора шокировала сама мысль о присутствии женщин в военных лагерях, но он был вынужден уступить энергичному напору своей невестки. Община сестёр милосердия, названная Еленой Павловной Крестовоздвиженской, начала свою деятельность в скромном деревянном флигеле Калинкинского госпиталя. По мысли Елены Павловны, работа общины должна была стать примером христианского служения ближнему. Д.А.Оболенский в книге воспоминаний писал: «Главная забота Великой княгини заключалась в том, чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестёр, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями».

    Елена Павловна написала воззвание ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязанностями, с призывом о помощи больным и раненным. Великая княгиня финансировала деятельность общины, ежедневно ездила в больницы и своими руками перевязывала раны. Для креста, который предстояло носить сёстрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: «Возьмите иго Моё на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Свой выбор она объяснила так: «Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога». 5 ноября 1854 года великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестёр, а на следующий день они уехали в Севастополь. Там их ожидал Пирогов, на которого было возложено обучение и руководство их работой в Крыму. Затем последовали другие отряды. С декабря 1854 года по январь 1856 года в Крыму трудилось более 200 сестёр милосердия. Пирогов вспоминал, что в Севастополе раненые и тифозные больные лежали вперемешку в бараках, госпиталях, во дворах, на улицах. Свирепствовала гангрена. Крестовоздвиженки под руководством Пирогова навели порядок за 12 дней. Сёстры помогали при операциях, ухаживали за больными, утешали умирающих, следили за питанием и одеждой больных. Почти все они переболели тифом, были ранены, семнадцать из них умерли. В Петербурге Елена Павловна лично следила за своевременной отправкой транспортов со всем необходимым для общины на фронт.

    В Петербурге всё новые и новые женщины заявляли о своём решении отправиться на театр военных действий. Имена крестовоздвиженок – аристократок и чиновниц, офицерских дочерей и «сердобольных вдов» стали известны всей России. Особенно высокую оценку получила Екатерина Бакунина – «идеальный тип сестры милосердия». Она сутками не выходила из операционной, а однажды ассистировала при 50 ампутациях подряд, помогая сменяющимся хирургам. Баронесса Екатерина Будберг, сестра А.С.Грибоедова, переносила раненых при артобстреле и была ранена в плечо. Вдова коллежского регистратора Мария Григорьева постоянно находилась в бараке для умирающих от зараженных ран. Вдова мелкого чиновника Александра Травина одна ухаживала за 500 солдатами и 56 офицерами. Главным местом самоотверженной работы сестер Общины был осаждённый Севастополь. Отряды сестёр работали ещё в 10 городах.

    Крестовоздвиженская община объединила патриотически настроенных женщин разных слоёв общества; рядом с жёнами, вдовами и дочерьми титулярных и коллежских советников, дворян, помещиков, купцов, офицеров армии и флота были и простые женщины. Девицы и вдовы «хорошего происхождения» в возрасте от 20 до 40 лет (девушки ради служения делу отказывались от вступления в брак) могли войти в общину после испытательного 2-летнего срока по уходу за больными. Затем они проходили специальное обучение в учреждениях Красного Креста. Они работали безвозмездно, получая от общины лишь еду и одежду.



    Великая княгиня Елена Павловна в числе сестёр милосердия, середина 1850-х годов.

    Елена Павловна погрузилась в хлопоты, связанные с обустройством общины, а Михайловский дворец на время войны превратился в склад вещей и медикаментов. Там же княгиня устроила пошивочную мастерскую. В Севастополе было много больных малярией. Запасы хины – единственного в то время лекарства от этой болезни – в России были недостаточны. Приобрести её можно было только в Англии, но в Крымской войне Англия поддерживала Турцию. Великая княгиня воспользовалась своими связями за границей и через своего брата, принца Вюртембергского Августа, офицера прусской армии, выписала громадное количество хины из Англии. Инициатива Елены Павловны соответствовала духу времени – в частности, схожими были действия Флоренс Найтингейл – создательницы британского отряда медсестёр. Кстати, Николай Пирогов до конца жизни возмущался, что медицинская общественность Европы, а за ней и России, считала основательницей сестринского дела не Елену Павловну, а Флоренс Найтингейл, создавшую свою общину лишь в начале 1855 года. Через 10 лет швейцарец Анри Дюнан основал Международный Красный Крест, прототипом которого явилась Крестовоздвиженская община. «Если сегодня Красный Крест охватывает мир, то это благодаря примеру, поданному во время войны в Крыму Её Императорским Высочеством Великой княгиней Еленой Павловной», - писал Анри Дюнан в 1896 году.

    После смерти в 1852 году выдающегося учёного и мецената герцога Максимилиана Лейтенбергского, основавшего в Петербурге «для малоимущего бедного люда обоего пола» круглосуточную лечебницу святого Лазаря, Елена Павловна приняла на себя попечительство об этом учреждении, после чего лечебница была переименована в Максимилиановскую. В 1857 году она открыла при лечебнице стационар для бесплатного лечения раненых офицеров. Здесь впервые в России больных принимали врачи-специалисты (ранее, за исключением персонала родильных домов, все врачи были «широкого профиля» и лишь на кафедрах медицинских академий преподавали врачи, специализирующиеся в той или иной дисциплине). В Максимилиановской лечебнице «отчасти бесплатно, отчасти за самую умеренную плату» принимали пациентов и руководили специализацией молодых врачей основоположники российской медицины – профессор-хирург Пирогов, лейб-медик Арендт, лейб-окулист Кабат, ортопед Турнер, лейб-педиатр Раухфус, отоларинголог Вреден, гинеколог Крассовский и терапевт Боткин. Лекарства неимущим пациентам выдавались бесплатно.

    После окончания Крымской войны 80 сестёр Крестовоздвиженской общины решили не возвращаться домой, а продолжать жить в общине. Сначала община размещалась в Михайловском дворце, а в 1860 году Елена Павловна нашла для неё отдельное здание и разработала новый устав. При общине открылась больница для самых бедных, амбулаторная лечебница для приходящих больных с бесплатными лекарствами и 2-классная школа с бесплатным обучением, учебными пособиями и обедом для 30 девочек. Все расходы по содержанию общины взяла на себя Елена Павловна. Сёстры ухаживали за больными в Морских госпиталях Санкт-Петербурга и Кронштадта, в двух больницах для чернорабочих и Максимилиановской лечебнице. В 1856 году по просьбе Елены Павловны была отчеканена медаль для награждения особо отличившихся сестёр общины. Подобную медаль учредила и императрица Александра Фёдоровна – вдова Николая I.

    Поражение в Крымской войне потрясло всю Россию. К тому же 18 февраля 1855 года умер император Николай I, бывший «искренним любящим другом» Елены Павловны. Но сложившиеся обстоятельства, в силу которых она стала старшим членом императорской фамилии, позволили Елене Павловне занять достойное место в политической нише, стать своеобразным политическим маяком, на который ориентировались все либеральные силы русского общества. К концу Крымской кампании, по мере того как неизбежность реформ становилась всё более очевидной, салон великой княгини приобретал всё больший авторитет. К Елене Павловне обращались со всевозможными предложениями, рассчитывая на её помощь и влияние; через её руки проходило множество записок по самым разнообразным вопросам: о финансовых реформах, о судебных преобразованиях, преобразовании армии, проекты железных дорог, но подавляющая часть материалов касалась наиболее существенного и злободневного вопроса – крестьянского.

    Необходимость решить этот вопрос была очевидна для императорской семьи, особенно для великой княгини Елены Павловны. На протяжении многих лет она прочла немало докладов о необходимости и планах крестьянской реформы. Будучи обладательницей крупных поместий в Полтавской губернии, Елена Павловна в 1856 году задумала освободить крестьян своего имения Карловка, которое насчитывало 12 селений и деревень, и в которых проживало 7392 души мужского пола и 7625 душ женского пола, обрабатывавших 9090 десятин земли. План великой княгини, выработанный совместно с управляющим, бароном Энгельгартом, предусматривал личное освобождение крестьян и наделение их землёй за выкуп. Однако желание тётки императора не вызвало особого восторга ни у её венценосного племянника, ни у графа П.Д.Киселёва, автора реформы управления государственной деревней 1837 года, ни у Н.А.Милютина, бывшего тогда товарищем (заместителем) министра внутренних дел. Милютин посоветовал «пока повременить со своим намерением», так как этот вопрос ещё «не вполне выяснен в законодательной работе», но составил всё же соответствующую записку на имя императора. Проект дожидался утверждения императором три года, но в 1859 году был не только утверждён, но и послужил основой для манифеста об отмене крепостного права, оглашённого 5 марта 1861 года в Москве и Петербурге, а чуть позже – по всей России.

    Вокруг Елены Павловны проходила вся предварительная работа по крестьянскому вопросу. Редакционная комиссия по подготовке отмены крепостного права заседала во дворце Елены Павловны на Каменном острове. Её дворец, по словам К.П.Победоносцева, «стал центром, в котором разрабатывался план желанной реформы, к которому собирались люди ума и воли, издавна замышлявшие и теперь подготовлявшие её». В петербургском обществе роль великой княгини была хорошо известна, «матерью-благодетельницей» именовали её в своём кругу сторонники реформы. За заслуги в деле освобождения крестьян Александр II наградил Елену Павловну золотой медалью «Деятелю реформ». Видный юрист и общественный деятель А.Ф.Кони отводил ей роль «главной и, во всяком случае, первой пружины освобождения крестьян», а саму великую княгиню за её деятельность называли в обществе «Princesse la Liberte – Княгиня-Свобода».

    За крестьянской реформой последовала целая россыпь либеральных реформ 1860-х годов. Великая княгиня не осталась в стороне от этих нововведений. «Она принимала участие во всех свободных явлениях нашего времени», - писал известный литератор А.В.Никитенко. Судебная реформа, облегчение цензурных условий, введение земских учреждений – всё это встречало в ней энергичную поддержку. По оценке А.Ф.Кони, «четверги» в Михайловском дворце у великой княгини Елены Павловны были основной дискуссионной площадкой, где вырабатывались планы великих реформ второй половины XIX века.

    Содействие, которое Елена Павловна оказывала деятелям крестьянской реформы, вызывало озлобление крепостнической оппозиции. Один из крупнейших помещиков России, а по совместительству председатель Главного комитета по крестьянскому делу, князь А.Ф.Орлов, докладывая императору о поведении хозяйки Михайловского дворца, прямо высказал ему своё мнение: «Я терпеть не могу того, что происходит в этом доме». Елене Павловне не могли простить её вмешательства в политические вопросы. «Всеми она признана мастерицей устраивать праздники и пленять своим умом, - говорили про неё, - если бы эта умная женщина не мешалась в государственные дела, она была бы украшением нашего двора». Чтобы очернить великую княгиню, поссорить её с императором, распускались нелепые слухи о политически «неблагонадежных людях», которыми она себя окружает, сочинялись и распространялись сплетни об отношениях между великой княгиней и Н.А.Милютиным. Но несмотря на грязную возню вокруг своего имени, развёрнутую крепостниками, великая княгиня не отступилась от принципов крестьянской реформы, и не прервала деловых отношений с лидерами Редакционных комиссий.

    Елена Павловна хорошо знала историю православия, вела беседы с епископом Порфирием Успенским. Архиепископ херсонский Иннокентий признавал, что однажды был «удивлён и почти унижен», когда великая княгиня захватила его некоторыми вопросами врасплох, и он был вынужден попросить время для поиска ответов. Специально для Воздвиженского храма Московской Ямской слободы в Петербурге, который Елена Павловна очень любила, иконописец Фадеев в особо отведённой комнате Михайловского дворца написал большой запрестольный образ Воздвижения Креста Господня. Елена Павловна подарила храму иконы равноапостольных Константина и Елены с частицами Креста Господня, мощей Иоанна Предтечи, апостола Андрея Первозванного, равноапостольного Константина и святителя Иоанна Златоуста. Она говорила: «Меня побуждает к этому моё искреннее благоговение к святому символу нашей веры и надежды, к которому я часто прибегала в минуты скорби и постигших меня несчастий».

    «Чтобы познакомить иностранцев с красотою и глубиною нашего богослужения и облегчить принявшим православие понимание наших молитв», Елена Павловна заказала перевод и издание на французском языке литургии Святого Иоанна Златоуста, краткого молитвослова и покаянного канона Андрея Критского. В 1862 году Елена Павловна помогла А.И.Кошелеву организовать сбор средств на строительство православной Петропавловской церкви в Карлсбаде и заказала для нее дубовый иконостас. Строительство этой церкви было закончено уже через два года.

    Современники отмечали страсть великой княгини к музыке, её двор всегда был приютом иностранных и русских музыкантов и певцов. В Петербурге, в Москве, в Ницце, в Карлсбаде, где бы она ни была, её пребывание сопровождалось концертами и музыкальными вечерами. Позднее стараниями Великой княгини появились Русское музыкальное общество, во главе которого стоял А.Г.Рубинштейн, и музыкальные классы, заложившие начало Петербургской Консерватории, первой в России. Елена Павловна финансировала этот проект, ежегодно внося крупные пожертвования, в том числе вырученные от продажи лично принадлежавших ей бриллиантов. Начальные классы консерватории открылись в её дворце в 1858 году, затем им нашли отдельное помещение. Композитор А.Г.Рубинштейн признавался: «Другой, равной ей, я ни прежде, ни после в её положении не знавал».

    Она дружила с Иваном Тургеневым и Александром Пушкиным. После пожалования в камер-юнкеры Пушкин представлялся ей, а потом сообщал жене: «Я поехал к её величеству на Каменный остров в том приятном расположении духа, в котором ты меня привыкла видеть, когда надеваю свой великолепный мундир. Но она была так мила, что я забыл и свою несчастную роль и досаду». Об их доверительных отношениях говорит и факт получения Еленой Павловной копии запрещённых для чтения членам императорской фамилии «Записок Екатерины II» именно от Пушкина, который 8 января 1835 года отметил в дневнике: «Великая княгиня взяла у меня «Записки Екатерины II» и сходит от них с ума». Дневники Пушкина, его письма, мемуары, неопровержимо свидетельствуют о духовной близости этих людей, о неоднократных их встречах и беседах на самые разные темы. Пушкин бывал гостем на праздниках Елены Павловны и однажды в 1830 году прочитал ей экспромт под названием «Циклоп»:

    Язык и ум теряя разом,
    Гляжу на вас единым глазом:
    Единый глаз в главе моей.
    Когда б судьбы того хотели,
    Когда б имел я сто очей,
    То все бы сто на вас глядели.


    Елена Павловна испытывала внутреннюю потребность в покровительстве талантам. А.Ф.Кони так описал эту черту её характера: «Ей доставляло истинную радость «подвязывать крылья» начинающему таланту и поддерживать уже развившийся талант». Великая княгиня помогала актёру И.Ф.Горбунову, тенору Нильскому, хирургу Пирогову. На её средства после смерти Николая Гоголя было выпущено первое полное собрание его сочинений. В 1857 году великая княгиня увидела в Риме монументальное полотно А.А.Иванова «Явление Христа народу» – художник был тогда уже безнадёжно болен и стеснён в средствах. С помощью Елены Павловны знаменитая картина была привезена из Италии в Россию, а позднее с неё были изготовлены фотокопии, стоившие в то время очень дорого. Великая княгиня покровительствовала Карлу Брюллову, материально поддерживала И.К.Айвазовского. Учёный-путешественник Миклухо-Маклай посвятил ей свои исследования о Новой Гвинее. Великая княгиня принимала участие в работе Академии наук, Университета и Вольного Экономического общества.

    В последние годы жизни великая княгиня была занята мыслью об устройстве лечебного заведения, в котором врачи могли бы совершенствоваться в практической деятельности и которое, в то же время, могло стать объединяющим центром для научной и учебной деятельности врачей. В 1871 году для создания такого центра Елена Павловна получила от государства большой участок земли в центральной части Петербурга. Замысел княгини осуществился лишь после её смерти открытием в 1885 году «Клинического института Великой Княгини Елены Павловны» (Еленинский клинический институт), на создание которого она завещала 75 000 рублей. Дочь великой княгини, Екатерина Михайловна и её личный врач профессор Э.Э.Эйхвальд довели этот замысел до конца.

    Cупруга великого князя Михаила Павловича, государственная и общественная деятельница великая княгиня Елена Павловна умерла в Петербурге 9 (21) января 1873 года. По словам графа П.А.Валуева, с кончиной великой княгини «угас блистательный умственный светильник. Она покровительствовала многому и создала многое». «Вряд ли кто её заменит», - с грустью записал Иван Тургенев, узнав об этом. Елена Павловна была похоронена в Императорской усыпальнице в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, рядом со своим супругом и дочерьми Александрой и Анной.

    Своенравная, умная, прекрасно образованная, великая княгиня Елена Павловна никогда не боялась поступать так, как велело ей сердце: окружать себя друзьями, которые при дворе были не очень удобны или читать запрещённые цензурой книги. Она не боялась совершать неординарные поступки, не боялась «осуждения» света. Она прослыла «отчаянной республиканкой», первой в России освободив крестьян своего имения в Полтавской губернии. Её пугали бунтами, но она не обращала на это внимания. Она, княгиня дома Романовых, особа царской крови, терпела, страдала, огорчалась, теряла не меньше, чем любая другая, простая женщина. Похоронила четырёх дочерей, двое из которых умерли при родах, едва познав счастье любви и семейной жизни. Двадцать шесть лет прожила с человеком, у которого был сложный характер, и который не всегда её принимал и понимал. Несмотря ни на что она осталась для России блистательной звездой на её суровом небосклоне. Воспитанная во Франции немецкая принцесса со дня свадьбы говорила о себе: «Я – русская».

    Великая княгиня Елена Павловна - одна из самых замечательных женщин XIX века. Именно к ней – немке по происхождению, но русской по духу – вполне применимы поэтические строки А.Н.Апухтина, обращённые к другой великой немке – Екатерине II: «Я больше русскою была, чем многие цари, по крови вам родные». Россия стала для неё настоящей Родиной, для благополучия которой Елена Павловна отдавала все свои силы.

    О Великой княгине Елена Павловне была снята телевизионная передача из цикла «Пленницы судьбы».




    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.funeral-spb.ru



    9 января 1807 года – 21 января 1873 года

    Похожие статьи и материалы:

    Великая княгиня Екатерина Павловна (Цикл передач «Пленницы судьбы»)
    Великая княгиня Елена Павловна (Цикл передач «Пленницы судьбы»)
    Великая княгиня Мария Николаевна (Цикл передач «Пленницы судьбы»)
    Великая княгиня Мария Павловна (Цикл передач «Пленницы судьбы»)
    Великая княжна Александра Павловна (Цикл передач «Пленницы судьбы»)
    Великая Отечественная война (Военное дело)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»