"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Наука | Конструкторы

    Королёв Сергей Павлович



    Дважды Герой Социалистического Труда
    Лауреат Ленинской премии
    Академик Академии наук СССР




    "То, что казалось несбыточным на протяжении веков, что ещё вчера было лишь дерзновенной мечтой, сегодня становится реальной задачей, а завтра - свершением!" С.П.Королёв


    Сергей Королёв родился 12 января 1907 года на Украине, в Житомире в семье преподавателя словесности.

    Его отец Павел Яковлевич Королёв с отличием окончил Нежинский историко-филологический институт и получил звание учителя гимназии. Однако совместная жизнь с мамой Сергея - Марией Николаевной Москаленко, у него не сложилась. Вскоре, после переезда в Киев, родители разошлись, и Сергей Королёв воспитывался в семье родителей матери в Нежине. Дедушка и бабушка очень любили внука, души в нем не чаяли.



    В Нежине в 1911 году Сергей впервые увидел полет на аэроплане русского летчика Уточкина и это событие потрясло воображение впечатлительного мальчика. Отца Королев не помнил. Его воспитывали мать - учительница и отчим инженер Григорий Михайлович Баланин. В 1917 году Сергей вместе с матерью переехал в Одессу к отчиму. В 1921 году в Одессе появился отряд гидросамолетов ГИДРО-3 Главного управления Военно-Воздушного Флота. Сергей наблюдал за их полетами над морем, мечтая подняться на них в небо. Случай свел подростка с механиком гидроотряда Василием Долгановым. Новый знакомый, копаясь в моторе, объяснял Сергею - что к чему. После первой "лекции" началась и "практика". Все летнее время он проводил в гидроотряде, помогая готовить самолеты к полетам. Королев стал незаменимым, безотказным помощником механикам и летчикам.



    Среднее общее образование ему получить сразу не удалось, так как для этого не было условий. Королёв окончил двухгодичную профессиональную строительную школу. Учился Сергей прилежно. Классный руководитель говорил про него матери Марии Николаевне: "Парень с царем в голове". Все это время Королев по-прежнему участвовал в жизни гидроавиационного отряда. По протекции Долганова Сергей однажды поднялся в воздух в гидросамолете, который вел командир отряда и решил стать летчиком. Одновременно за Сергеем закрепилась слава настоящего механика. Еще он часами он трудился в школьной производственной мастерской, где изготавливались деревянные изделия. "Столярная школа" очень пригодилась Сергею, когда он начал строить планеры.

    В 1923 году правительство обратилось к народу с призывом построить свой Воздушный флот. На Украине родилось Общество авиации и воздухоплавания Украины и Крыма (ОАВУК).



    Королев сразу стал членом этого общества и начал заниматься в одном из его планерных кружков. Он читал рабочим лекции по планеризму. Знания по планеризму, истории авиации Королёв приобретал самостоятельно, читая книги, в том числе и на немецком языке. Немецкий язык Сергей Королёв, благодаря отчиму и преподавателю стройпрофшколы Готлибу Карловичу Аве, который уроки вел на немецком языке, знал довольно прилично. Знание языка прочно закрепилось за ним на всю жизнь.

    Когда в мастерских ОАВУК началось строительство планера конструкции знаменитого военного летчика К.А.Арцеулова, в работе над ним принял участие и Сергей Королёв. В апреле 1924 года он участвовал в работе первой конференции планеристов Одессы. В это время в мае в Москве произошло событие весьма важное для истории космонавтики - было основано первое в мире Общество изучения межпланетных сообщений (ОИМС). Почетными членами его были избраны Феликс Дзержинский и Константин Циолковский. Основной задачей этого общества было содействие работе по осуществлению заатмосферных полетов с помощью реактивных аппаратов и других научно обоснованных средств".

    Надо отметить, что в конце XIX и в начале XX века в России наблюдался высокий интерес к космосу. Его подпитывали фантасты. Овладевая умами, они способствовали появлению научных и технических идей. Циолковский создал космический труд "Исследование мировых пространств реактивными приборами", опубликовав его в 1903 году. В нем ученый впервые разработал теорию реактивного движения и на ее основе доказал, что ракета на жидком топливе предложенной им схемы способна достичь скорости, необходимой для преодоления земного тяготения.

    Люди зачитывались фантастической повестью "Вне Земли" Циолковского и особенно романом Толстого "Аэлита". К кинотеатрам и клубам, где показывали фильм по этому произведению, выстраивались длинные очереди. Зрители горячо аплодировали инженеру Мстиславу Лосю и красноармейцу Алексею Гусеву, отважившимся отправиться на Марс. Это было фантастикой. Но жил реальный Лось, разработавший космический корабль-аэроплан, - наш соотечественник Фридрих Артурович Цандер, последователь идей Циолковского. Другой инженер, Юрий Васильевич Кондратюк, теоретик космонавтики, обдумывал труд "Тем, кто будет читать, чтобы строить". Но Сергей Королёв еще не читал ни Циолковского, ни Цандера, ничего не слышал о Кондратюке. Они войдут в его жизнь позднее.

    Пока после окончания школы Сергей работал плотником, крыл крыши черепицей, позднее стал за станок, на производство. Трудовой стаж Главного конструктора начался с шестнадцати лет. "Я буду строителем... но только самолетов", - говорил в те годы Королёв. Мария Николаевна в душе противилась увлечению сына, выражая опасения по поводу опасности избираемого им жизненного пути. Рассудительный отчим напротив спокойно относился к нему. В отчиме Сергей находил поддержку своим устремлениям.

    Сергей мечтал об учебе в Военно-воздушной академии в Москве. Но туда принимались лица, отслужившие в Красной Армии и достигшие 18 лет. Сергею могла помочь справка из Одесского Губотдела ОАВУК о представлении в авиационно-технический отдел проекта сконструированного им безмоторного самолета К-5, которую вместе с ходатайством за сына привезла руководству академии Мария Николаевна. Однако неопределенность с приемом в московскую академию оставалась. И Сергей решил поступить в Киевский политехнический институт, где в это время предполагалось начать подготовку авиационных инженеров на механическом факультете.



    Среди студентов механического факультета Сергей считался одним из самых молодых и образованных. Одновременно он работал, и кем только не был в эти годы: и разносчиком газет, и грузчиком, и столяром, и кровельщиком. Но все же еле сводил концы с концами. В письме к матери в Одессу Сергей писал: "Встаю рано утром, часов в пять. Бегу в редакцию, забираю газеты, а потом бегу на Соломенку, разношу. Так вот и зарабатываю восемь карбованцев. И думаю даже снять угол".

    В институте существовал планерный кружок. За его работой следили и помогали многие видные ученые, преподававшие в КПИ. Сергей Королев стал его членом. Трудился он, как и все много и увлеченно. Часто по ночам. Спал Королёв порой прямо в мастерской на стружках. Он любил работать и слыл мастером на все руки. После него никогда и ничего не переделывали. Планеры, построенные в институтских мастерских, участвовали в международных соревнованиях, получая самые высокие оценки. У кружковцев при этом существовало правило: кто строил планер, тот и летал на нем.



    Был построен учебный планер КПИР-3, в него вложил долю своего труда и Королев. Сергей летал на нем. Один из полетов едва не стоил ему жизни. На границе площадки - пустыре, где испытывались планеры, из кучи мусора торчала водопроводная труба. Сергей не заметил и посадил планер на нее. Удар оказался достаточно сильным и Королев на какое-то время потерял сознание.

    В 1926 году, отучившись два года в КПИ, Сергей Королёв перевелся в Москву в специальную вечернюю группу по аэромеханике МВТУ. Днем работал то в КБ, то на авиационном заводе, вечером учился. К этому времени переехали в Москву мать с отчимом. Королёв стремился в авиацию. Едва поступив в МВТУ, Сергей сразу же включился в работу студенческого кружка АКНЕЖ - Академический кружок имени Николая Егоровича Жуковского. С лекциями в нем выступали инженеры, ученые.

    В январе 1927 года в районе Горок Ленинских состоялось торжественное открытие Московской планерной школы. Ее курсантом стал и Сергей Королев. Он много и охотно летал, осваивая новые типы планеров. В марте 1927 года Сергей с отличием окончил планерную школу. С особенным нетерпением Сергей Королёв ждал лекций авиационного конструктора Андрея Николаевича Туполева, чьи самолеты к тому времени уже бороздили небо. Он читал студентам курс по самолетостроению.

    В мае 1927 года на международной выставке межпланетных аппаратов Сергей впервые познакомился с работами Цандера и брошюрой Циолковского "Исследование мировых пространств реактивными приборами". Книги, чертежи, схемы, кустарные модели - все, что демонстрировалось на выставке, запало в сознание Королёва. Он стал более пристально относиться к ракетам и полетам в космос.

    Производственную практику студент выпускного курса МВТУ Королёв проходил в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ), в Конструкторском бюро Туполева. В это время он уже работал на авиационном заводе в Филях. Одновременно готовил дипломный проект, решив сконструировать легкомоторный двухместный самолет СК-4.

    Проект самолета СК-4, рассчитанного на рекордную дальность полета, оказался оригинальным, продуманным до мелочей и проработанным на уровне зрелого специалиста. Руководителем проекта стал сам Туполев, подписав его с первого предъявления. Такого в практике студентов не случалось. Строгость и скрупулезность конструктора были известны. Одобренный Туполевым проект одномоторного двухместного самолета СК-4 затем был построен и испытан.

    В сентябре 1929 года Сергей Королев и его коллега Сергей Люшин предъявили на VI Всесоюзные планерные состязания в Коктебеле необычный планер, примерно на 50-90 килограммов тяжелее собратьев. В то время считалось, что чем меньше планер, тем лучше. Пробный полет на "Коктебеле" совершил К.К.Арцеулов, доложив членам технической комиссии: "Планер удачно сбалансирован. Хорошо слушается рулей. Можно допустить к полетам". На планере "Коктебель" двадцатидвухлетний Королев установил рекорд парения. Он парил в воздухе более четырех часов.



    В октябре 1930 года на Всесоюзном слете планеристов Королёв выступил с новым планером СК-3, названным им "Красная звезда". Нагрузка на квадратный метр у него была большей, чем у "Коктебеля", - 22,5 килограммов. Данные планера были настолько необычными, что ставилась под сомнение возможность самого парения в воздухе. Однако именно на нем впервые в истории авиации летчик-испытатель В.А.Степанченок - опытный летчик-планерист в свободном полете совершил знаменитую петлю Нестерова. Королёв на состязаниях не присутствовал, так как заболел тифом. В результате осложнения у него появились сильные головные боли, потребовалась операция по трепанации черепа. Она прошла успешно, но осталась тяжелым испытанием для Сергея. После болезни организм Королева оказался настолько ослабленным, что ему пришлось на несколько месяцев оставить работу. Но едва стало легче, Сергей с увлечением принялся читать труд Циолковского "Реактивный аэроплан".

    До учебы в Киеве, в Одессе, Королёв познакомился со своей будущей супругой - Ксенией Винцентини. Он старался сделать все, чтобы она стала его девушкой: и вверх ногами вокруг нее ходил, и под баржей в море проплывал, и даже на краю крыши двухэтажного одесского морга сделал ради нее стойку на руках. Все это произвело на Ксению необходимое впечатление. Уезжая учиться на авиационное отделение Киевского политехнического института, Королев сделал ей предложение. Она ответила, что, хотя и любит его, выходить замуж не собирается до тех пор, пока не выучится, чтобы зарабатывать самостоятельно.

    Он учился в Киеве, потом в МВТУ в Москве, а она в Харькове, на врача. После института Ксению распределили работать в Донбасс. Бывая там, Королев вновь пытается добиться согласия на брак. В августе 1931 года она стала его женой, и он увез ее в Москву. Однако верностью в браке Сергей не отличался. Похождения мужа довели Ксению до того, что все свои чувства весной 1948 года она вылила в письме матери Королева: "Всю историю нашей любви вы знаете хорошо. Много горя еще до 38-го года (год ареста Королева. — Авт.) пришлось мне пережить, и, несмотря на оставшееся чувство привязанности и какой-то любви к С., я твердо решила… оставить его для продолжения им жизни под его любимым лозунгом "Дайте каждому жить, как ему хочется…" Позже они развелись.

    Второй женой Королёва стала переводчица Нина Ивановна, работавшая в его конструкторском бюро.



    Дочь Сергея Королёва и Ксенияи Винцентини - Наташа, находившаяся под влиянием матери, узнала об изменах папы в 12 лет. Трещина между дочерью и отцом осталась на всю жизнь. По свидетельству летописца космической эры Ярослава Голованова, когда Королев позже звонил ей с Байконура, чтобы поздравить с днем рождения, она бросала трубку. Он сидел и плакал.

    Но пока Королёва по-прежнему интересовала авиация, стремление найти средства летать выше, быстрее, дальше вплотную подвели его к мысли заняться исследованием возможностей реактивного движения. Он был согласен с Циолковским: "За эрой аэропланов винтовых должна следовать эра аэропланов реактивных, или аэропланов стратосферы".

    В марте 1931 года Сергей Королёв вернулся на работу в ЦАГИ, совмещая работу в Группе изучения реактивного движения (ГИРД). Она была создана в августе 1931 года при Бюро воздушной техники Центрального совета Осоавиахима (ДОСААФ) в год 75-летия со дня рождения Циолковского. ГИРД стал тем центром, куда стекались все интересующиеся ракетной техникой. Руководителем ее был назначен Цандер, сыгравший важную роль в разработке теоретических и практических вопросов космоплавания. Технический совет возглавил Королёв. Возраст сотрудников, за небольшим исключением, не превышал двадцати пяти лет. Размещался ГИРД в заброшенном подвале в доме 19 на Садово-Спасской улице.



    Мысль о создании реактивных двигателей волновала в те годы многие умы и за пределами СССР. Но первый, основной толчок дал Константин Эдуардович Циолковский, именно ему принадлежит идея рождения реактивного двигателя, работающего на жидком топливе. В 1920-х годах работы в этом направлении вели немецкий ученый Оберт, американский профессор Годдард и другие.

    Работа гирдовцев увенчалась успехом. 17 августа 1933 года на Подмосковном полигоне Нахабино в небо умчалась первая советская ракета ГИРД-09 конструкции М.К.Тихонравова на жидком топливе. Ракета поднялась на высоту 400 метров, продолжительность полета составила 18 секунд. Но эта удача заставила гирдовцев окончательно поверить в свои силы. К сожалению, Цандер, который был душой всего дела, старт ракеты так и не увидел. Незадолго до этого 28 марта его не стало, он скончался от тифа, находясь на отдыхе в Кисловодске. Специальным постановлением ЦС Осоавиахима присвоил ГИРДу имя Ф.А.Цандера.



    В 1933 году сбылась мечта энтузиастов ракетного дела о создании единого ракетного центра. Отсекая все бюрократические препоны, по личному приказу Тухачевского, с глубоким пониманием относившегося к принципиально новым работам, ГИРД и ленинградская Газодинамическая лаборатория (ГДЛ) были объединены в Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ). Начальником института был назначен И.Т.Клейменов (начальник ГДЛ), его заместителем по научной работе – Сергей Королёв. Ему присвоили должностное звание дивизионного инженера (по современным понятиям - звание генерал-лейтенанта технических войск).

    В это же время Королёв и Тихонравов были удостоены высшей наградой оборонного общества - знаком "За активную оборонную работу".

    В 1934 году вышла в свет первая печатная работа Королёва "Ракетный полет в стратосфере". "Ракета является очень серьезным оружием", - предупреждал автор в своей работе. Экземпляр книги Сергей Павлович послал Циолковскому. Вскоре в Осоавиахим пришло письмо от Циолковского с отзывом на труд Королева: "Книга разумная, содержательная и полезная". Ученый лишь сетовал, что автор не сообщил своего адреса и лишил его возможности лично поблагодарить за книгу.

    Королёв мечтал вплотную заняться ракетопланом, но его задуманному тогда не суждено было осуществиться. Не все шло гладко во вновь созданном институте. Выявились разногласия относительно первостепенных задач Ракетного института между Клейменовым и Королёвым, в результате которых Королёва сместили на рядовую должность старшего инженера. Осенью 1937 года, волна репрессий и произвола, захлестнувшая страну, докатилась и до РНИИ.

    Был расстрелян Тухачевский и арестован Туполев, который оказался в закрытом ЦКБ, где работали и другие "враги народа" - знаменитые в авиационном мире конструкторы В.М.Мясищев, В.М.Петляков, Р.Л.Бартини и другие. В Москве, на улице Радио, для них переоборудовали в тюрьму семиэтажное здание ЦАГИ, выделив комнаты для жилья и конструкторской работы. Специалисты здесь работали не за страх, а за совесть, понимая - дело их необходимо стране, и свято веря, что скоро разберутся и убедятся в их невиновности.



    25 сентября 1938 года Королев был включен в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. В списке он шёл по первой категории, это значит, что рекомендуемая органами НКВД мера наказания — расстрел. Список был завизирован лично Сталиным, тем самым расстрельный приговор был практически утвержден. Но это было время перемен в руководстве НКВД и репрессии уже снизили свой размах. Поэтому судебные решения не так слепо следовали рекомендациям НКВД.

    Свидетельствовал генерал-лейтенант Тюлин, близкий друг, не раз беседовавший с Королёвым в экспедициях: "Когда по доносу арестовали В.Глушко - впоследствии академика, одного из создателей советской космонавтики, и объявили врагом народа, Королев публично заявил, что не может поверить, будто Глушко враг народа. Тогда и его самого забрали через несколько дней".



    Королёв был арестован 27 июня 1938 года и приговорен к десяти годам заключения в исправительно-трудовых лагерях на Колыме. Он год провёл в Бутырской тюрьме, на допросах подвергался жестоким пыткам и избиениям в результате которых Королёву сломали челюсть. Также он получил сотрясение мозга. 21 апреля 1939 года Королёв попал на Колыму, где находился на золотом прииске Мальдяк Западного горнопромышленного управления и был занят на так называемых "общих работах". 2 декабря 1939 года направлен в распоряжение Владлага. В Гулаге инженер, знавший Королёва по Московской спецтюрьме, описывал его как "циника и пессимиста", повторявшего: "Мы все исчезнем без следа". Но он был ракетчик, и он был нужен. Когда на Колыму пришел вызов - отправить его на "Большую землю", он поспешил на пристань. Однако к тому времени последний пароход ушел. Вскоре корабль тот затонул, и Королев год ждал, когда начнется навигация.

    В Москву Королёв снова попал 2 марта 1940 года, где спустя четыре месяца был судим вторично и направлен на новое место заключения — в московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29, где под руководством Туполева, также заключённого, принимал участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно инициативно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика. Это послужило причиной для перевода Королёва в 1942 году в другое КБ тюремного типа — ОКБ-16 при Казанском авиазаводе № 16, где велись работы над ракетными двигателями новых типов с целью применения их в авиации.

    Работал Сергей Павлович, по воспоминаниям "сокамерников" неистово и быстро. Он участвовал в строительстве пикирующего бомбардировщика под руководством Туполева. Здесь в ЦКБ встретил он начало войны, эвакуировавшись затем вместе со всеми в Омск. Королев просился летчиком на фронт, но Туполев, к тому времени уже освобожденный из заключения, еще лучше узнавший и оценивший его, не отпустил, сказав: "А кто будет строить самолеты?".

    Вскоре Королёва назначили заместителем начальника сборочного цеха по Ту-2. Но мысль о создании реактивного самолета не покидала его. Он еще не знал, что в феврале 1940 года в стране прошли летные испытания первого ракетного планера с жидкостным ракетным двигателем. Он был ведом самолетом-буксировщиком, но это был очень важный факт и первый шаг в развитии реактивной авиации. До этого полета подобного опыта мировая практика еще не знала, а в 1942 году был поднят первый самолет с реактивным двигателем. Пилотировал его летчик-испытатель Григорий Бахчиванджи.

    Королёв вышел на свободу в 1944 году со снятием судимости. Об этом свидетельствует выписка из Протокола заседания Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1944 года. 13 мая 1946 года было принято решение о создании в СССР отрасли по разработке и производству ракетного вооружения с жидкостными ракетными двигателями. В соответствии с этим постановлением предусматривалось объединение всех групп советских инженеров по изучению немецкого ракетного вооружения Фау-2, работавших с 1945 года в Германии, в единый научно-исследовательский институт "Нордхаузен", главным инженером-техническим руководителем которого был назначен Королев. В Германии Сергей Павлович не только изучает немецкую ракету Фау-2, но и проектирует более совершенную баллистическую ракету с дальностью полета до 600 километров.



    Свои письма дочери он подписывал: "Твой друг Сергей", а статьи - "профессор К.Сергеев". В 1950-е годы о его месте работы в справочнике Академии наук было сказано: "п/я 651".

    В 1952 году, после снятия судимости и получения ордена, Королёв подал заявление в кандидаты партии. На бюро райкома его принимают со скрипом (6 - за, 5 - против): все же бывший враг народа. 30 мая 1955 года Королев написал в Военную Прокуратуру: "Прошу пересмотреть мое дело и полностью меня реабилитировать, так как я ни в какой антисоветской организации не состоял...". Ответ пришлось ждать два года: реабилитация пришла лишь весной 1957 года, за несколько месяцев до запуска спутника. Однако до конца свободным он себя никогда не ощущал. "Самое трагичное в том, что они они не понимают, как много общего между жизнью в Гулаге и на свободе, в "большой зоне". Я ведь засекречен, так что захотят - хлопнут без некролога. Другой раз проснешься, лежишь и думаешь: дадут команду, и те же охранники ворвутся в комнату и заорут: "А ну, падло, на выход, с вещами!" - из воспоминаний Озерова, бывшего с Корлевым в Гулаге, затем - на свободе.

    Первой задачей, поставленной правительством перед Королёвым как главным конструктором и всеми организациями, занимающимися ракетным вооружением, было создание аналога ракеты Фау-2 из отечественных материалов. Но уже в 1947 году выходит постановление о разработке новых баллистических ракет с большей, чем у Фау-2, дальностью полета: до 3000 километров. В 1948 году Королев начинает летно-конструкторские испытания баллистической ракеты Р-1 (аналога Фау-2) и в 1950 году успешно сдает ее на вооружение. Эта ракета отличалась от немецкой значительно большей надежностью.



    Параллельно Королёв вел разработку новой баллистической ракеты Р-2 с дальностью полета 600 километров.



    Ракета Р-2 имела несущий бак горючего, более удобную для эксплуатации компоновку и, самое главное, отделяющуюся в полете боевую головную часть. Кроме этого, ракетная двигательная установка была существенно доработана с целью увеличения ее тяги, а система автономного управления обладала вдвое большей точностью стрельбы. Ракета Р-2 сдана на вооружение в 1951 году, т. е. всего лишь на год позднее ракеты Р-1.

    Совместно с практическими работами над ракетным оружием в НИИ-88 под научным руководством Королёва были начаты широкомасштабные проектно-экспериментальные исследования по темам H-I, Н-2, Н-3 с целью создания научно-технического задела для разработки качественно новых ракет.

    По теме Н-1 проводились экспериментально-теоретические исследования основных технических проблем, связанных с реализацией проекта ракеты Р-3, имеющей дальность полета 3000 километров: необходимо было обеспечить устойчивость полета ракеты бесстабилизаторной (аэродинамически неустойчивой) схемы и получить данные о поведении кипящего жидкого кислорода в термонеизолированном несущем баке окислителя в процессе движения на активном участке траектории при повышенных внешних теплопотоках в массу жидкого кислорода. На основе конструктивных решении ракеты Р-2 с использованием ее форсированного двигателя была создана одноступенчатая экспериментальная БР Р-ЗА бесстабилизаторной схемы с дальностью полета 1200 километров. Успешные летные испытания данной ракеты дали основание Министерству обороны принять ее на вооружение в 1956 году с ядерной боевой частью как Р-5М. Это была первая отечественная стратегическая ракета, ставшая основой ракетного ядерного щита страны.

    По теме Н-2 были выполнены исследования возможности и целесообразности создания баллистических ракет, работающих на стабильных компонентах топлива (при использовании в качестве окислителя азотной кислоты с окислами азота). В результате была подтверждена возможность создания таких ракет и выполнен эскизный проект первой отечественной БР Р-11 с дальностью полета 250 км и стартовой массой вдвое меньшей, чем у Р-1. Однако с учетом экологической токсичности азотных окислов и меньших энергетических характеристик стабильного жидкого топлива по сравнению с топливом на основе жидкого кислорода и керосина, а также возникших тогда серьезных проблем с разработкой ракетных двигателей с необходимой тягой (большей 8 г), устойчиво работающих на этих компонентах топлива, было признано целесообразным применять азотнокислотный окислитель с окислами азота для БР со сравнительно малой дальностью полета. При создании же ракет с большей дальностью полета, и особенно межконтинентальных, было рекомендовано в качестве окислителя использовать жидкий кислород. Этому направлению развития ракетной техники Сергей Павлович оказался верен на протяжении всей своей творческой деятельности.

    Министерство обороны поручило ОКБ-1 НИИ-88 разработку ракеты Н-11, и Королев блестяще решил указанную задачу, применив только что созданный для зенитной ракеты 8-тонный двигатель А.М.Исаева и впервые использовав жидкостный аккумулятор давления для подачи топлива в камеру сгорания.

    На основе Р-11 Королёв разработал и сдал на вооружение в 1957 году стратегическую ракету Р-11М с ядерной боевой частью, транспортируемую в заправленном виде на танковом шасси. Серьезно модифицировав эту ракету, он приспособил ее для вооружения подводных лодок (ПЛ) как Р-11ФМ. Изменения были более чем серьезные, так как делалась новая система управления и прицеливания, а также обеспечивалась возможность ведения стрельбы при довольно сильном волнении моря из надводного положения. Таким образом, Сергей Павлович создал первые баллистические ракеты на стабильных компонентах топлива мобильного наземного и морского базирования и явился первопроходцем в этих новых и важных направлениях развития ракетного вооружения.



    Окончательную доводку ракеты Р-11ФМ он передал в Златоуст, в СКБ-385, откомандировав туда из своего ОКБ-1 молодого талантливого ведущего конструктора В.П.Макеева вместе с квалифицированными проектантами и конструкторами, заложив тем самым основу для создания уникального центра по разработке баллистических ракет морского базирования.

    В НИИ-88 были начаты две научно-исследовательские работы под руководством Королева с целью определения облика и параметров межконтинентальных ракет баллистического и крылатого типов (темы Т-1 и Т-2) с необходимым экспериментальным подтверждением проблемных конструктивных решении.

    Исследования по теме Т-1 переросли в опытно-конструкторскую работу, связанную с созданием первой двухступенчатой межконтинентальной ракеты Р-7 пакетной схемы, которая и в настоящее время удивляет своими оригинальными конструктивными решениями, простотой исполнения, высокой надежностью и экономичностью. Ракета Р-7 совершила первый успешный полет в августе 1957 года.

    В результате исследовании по теме Т-2 была показана возможность разработки двухступенчатой межконтинентальной крылатой ракеты, первая ступень которой была чисто ракетной и выводила вторую ступень - крылатую ракету на высоту 23-25 километров. Крылатая ступень с помощью прямоточного воздушно-ракетного двигателя продолжала полет на этих высотах со скоростью 3 М и наводилась на цель с помощью астронавигационной системы управления.

    В дальнейшем Королёв разработал более совершенную компактную двухступенчатую межконтинентальную ракету Р-9 (в качестве окислителя используется переохлажденный жидкий кислород) и сдал ее (шахтный вариант Р-9А) на вооружение в 1962 году. Позже параллельно с работами над важными космическими системами Сергей Павлович начал первым в стране разрабатывать твердотопливную межконтинентальную ракету РТ-2, которая была сдана на вооружение уже после его смерти. На этом ОКБ-1 Королева перестало заниматься боевой ракетной тематикой и сосредоточило свои силы на создании приоритетных космических систем и уникальных ракет-носителей.

    Занимаясь боевыми баллистическими ракетами, Королёв, как сейчас видно, стремился к большему - к покорению космического пространства и космическим полетам человека. С этой целью Сергей Павлович еще в 1949 году совместно с учеными АН СССР начал исследования с использованием модификаций ракеты Р-1А и ее запуски на высоту до 100 километров, а затем с помощью более мощных ракет Р-2 и Р-5 на высоты 200 и 500 километров. Целью этих полетов были изучение параметров ближнего космического пространства, солнечных и галактических излучений, магнитного поля Земли, поведения высокоразвитых животных в космических условиях (невесомости, перегрузок, больших вибраций и акустических нагрузок), а также отработка средств жизнеобеспечения и возвращение животных на Землю из космоса - было произведено около семи десятков таких пусков. Этим Сергей Павлович заблаговременно заложил серьезные основы для штурма космоса человеком.

    В 1955 году еще задолго до летных испытаний ракеты Р-7 Королёв, М.В.Келдыш, М.К.Тихонравов пришли в правительство с предложением о выведении в космос при помощи ракеты Р-7 искусственного спутника. Правительство поддерживает эту инициативу. В августе 1956 года ОКБ-1 выходит из состава НИИ-88 и становится самостоятельной организацией, главным конструктором и директором которой назначается Королёв. И уже 4 октября 1957 года Королев запускает на околоземную орбиту первый в истории человечества спутник.



    Период, когда создавались космические летательные аппараты, относят к четвертому периоду деятельности Королёва с 1957 до преждевременной кончины в начале 1966 года. В этом периоде Королева отличала широта взглядов и неиссякаемая творческая энергия. Работать с Королёвым было трудно, но интересно. Работа шла днем и ночью.

    Сергей Павлович не любил повторяться. Разрабатывая какую-то принципиально новую конструкцию, доведя ее до совершенства, он терял к ней интерес. Вместо того, чтобы затем в течение многих лет создавать варианты уже освоенного, он дарил все это коллективу родственной организации. И, если это было необходимо, переводил на новое предприятие и группу своих сотрудников.

    Начинали большое дело практически на пустом месте. И, тем не менее, за десяток лет были разработаны: системы ориентации для фотографирования обратной стороны Луны, ориентации и коррекции траекторий полета "Марсов", "Венер" и "Зондов". Разработаны автоматические и ручные системы управления для пилотируемых кораблей "Восток", "Восход", "Союз" и другое. Увлеченность Сергея Павловича как бы по цепочке передавалась всем участникам, от ученых до рядовых рабочих и невозможное становилось возможным.

    Королёв видел облик космической техники через многие годы. Совещания Сергей Павлович проводил в своеобразной манере, давая высказаться всем желающим и ведя самым тщательным образом протокол "для себя". По завершении он благодарил всех присутствующих, говорил, что услышал много интересного, но надо подумать. Решение, которое принималось иногда через некоторое время, не обязательно совпадало с мнением большинства, часто Сергей Павлович смотрел на проблему шире соратников, учитывал то, что выходило далеко за рамки возглавляемой им организации. Наметив очередную цель, Королев обладал способностью вселить во всех участников работы уверенность в скором успехе, воодушевить их на, казалось бы, немыслимые дела. Он умел создать атмосферу, в которой люди "выкладывались" полностью, делали все, чтобы приблизить победу.

    Организовав работу, Королёв двигался к цели, сметая препятствия, поддерживая уверенность в конечном успехе, концентрируя силы на главном направлении. Тематику, связанную с пилотируемыми полетами, Королев не передавал никому. Это было, с одной стороны, связано с особой ответственностью пилотируемых полетов, с другой, - давними и стойкими симпатиями Сергея Павловича - он не раз с сожалением говорил, что возраст и здоровье не позволяют ему самому слетать в космос. Все, связанное с работой космонавтов, Королёв вел непосредственно сам и контролировал самым тщательным образом.



    Б.В.Раушенбах о писал о Королёве: "Работать с Королёвым было трудно, но интересно. Повышенная требовательность, короткие сроки и новизна... Он всегда до тонкостей хотел знать проблемы, которые решали его сотрудники, докладывая ему тот или иной вопрос, я нередко слышал: "Не понял, повторите". Это "не понял" не каждый руководитель мог бы себе позволить, боясь уронить свой авторитет в глазах подчиненного. Но подобные человеческие слабости были совершенно чужды Сергею Павловичу. Все наши проекты находили воплощение в ракетной технике, в первую очередь, благодаря С.П., которого никто и ничто не могло остановить, если что-то было ему нужно для дела. Королёв говорил, что всегда ждал подтверждающего голоса интуиции, "как третьего звонка"... Как часто он, полагаясь на интуицию, решал спорные вопросы и никогда не ошибался! Он никаким ученым не был. Еще пишут, что он был великий инженер, - это абсолютная чепуха... потому что он мало чем занимался: нет ни одной теоремы Королёва, ни одной формулы Королёва, Но он обладал и ещё одним удивительным свойством - при недостатке информации всё-таки принимать верное решение... Опять потрясающее чутье, которое его никогда не подводило. Такое дело, каким руководил он, можно было вести только с характером Королёва - характером полководца. Сергей Павлович был великолепным психологом, не предвзято, не однобоко подходя к человеку. Не делил на "беленьких" и "черненьких", видел людей со всеми их "полосочками" и "крапушками". Это помогало ему в полной мере использовать свой талант вожака, он умел заражать своим настроением окружающих: энтузиазмом, спешкой или, наоборот, спокойствием; словом, тем, что он в этот момент считал нужным для дела. Считаю, что главным у Королёва было не то, что он что-то придумал или изобрёл. Я в своё время долго размышлял о Королёве и всех тех людях, которые действительно совершили крупные открытия, я бы сказал, открытия общемирового значения, и думал, как их назвать одним словом: великий ученый, великий инженер? Все это ерунда. Великих ученых много, много и великих инженеров. А эти люди были явлениями уникальными. И я, повторяю, не придумал лучшего слова, чем полководец".



    Еще до старта первого искусственного спутника Земли под руководством Королева шла разработка проектов межпланетных станций, спутников народнохозяйственного назначения, пилотируемых кораблей. В январе 1959 года в сторону Луны стартовала первая ракета, в том же году на поверхность Луны был доставлен вымпел с изображением герба Советского Союза и получены фотографии ее обратной стороны. В 1966 году, менее чем через месяц после кончины Королева, на поверхность Луны совершил мягкую посадку космический аппарат - последняя работа Королева по программе изучения Луны. Высшим достижением Королёва в области изучения дальнего космоса были полеты кораблей к Марсу и Венере, доставка на поверхность Марса вымпела с гербом Советского Союза.

    Спутник "Молния-1" стал примером решения сложной и нужной задачи - обеспечения радиотелеграфной, радиотелефонной и телевизионной связи на дальние расстояния, в частности Москвы с Дальним Востоком.

    Но вершиной творчества Королёва справедливо считаются пилотируемые полеты в космос. 12 апреля 1961 года стартовал корабль "Восток" с Юрием Гагариным на борту.



    Самого Королёва при жизни как бы не было. Только после его смерти было разрешено о нем говорить, писать и помнить. Он был человеком-невидимкой - без имени, биографии, без выражения лица и привычек, без двух монеток по копеечке, которые Королев всегда носил в кармане пальто, - детский странный талисман. Даже когда Королёв был жив, у скептиков было достаточно оснований сомневаться в его реальности. Тайна, за которой скрывался этот человек, напоминала нечто фантастическое.

    Он взвалил на себя нелегкую ношу. Природа наградила его аналитическим умом, умением увлечь и повести за собой других. Злые языки, правда, всегда наводили тень на плетень, уверяя, что Королёв - один из многих таких же. Но злые языки были не правы: он выделялся среди других и дерзостью, и талантом, и умением смотреть в завтрашний день. И трудился он много больше других, потому что брал на себя и чужую ношу. Он прожил мифологическую жизнь, практически надорвав свое здоровье.

    Королёв был болен саркомой прямой кишки. Кроме того, у него были обнаружены атеросклеротический кардиосклероз, склероз мозговых артерий, эмфизема легких и нарушение обмена веществ.

    Он погиб на операционном столе. Когда Королёва положили в Кремлевскую больницу, операцию поручили делать немолодому профессору Петровскому. Можно было положить Королева в зарубежную клинику, как было в случае с Черненко, но ведь Королев был секретным ученым. Профессор Голяковский, живущий в Нью-Йорке, в прошлом московский врач, вспоминал об этом в своей книге "Русский доктор": "Положили Королёва на операционный стол и, начав операцию, обнаружили, что диагноз был ложный. А операция продолжалась. Когда больному стало плохо, срочно вызвали известного хирурга Вишневского. Тот осмотрел умиравшего Королева и мрачно пробормотал: "На трупах не оперирую".

    Остановить кровотечение во время операции, удалив полипы, Петровскому не удалось. Им было принято решение о вскрытии брюшной полости. Когда врачи стали подбираться к месту кровотечения, обнаружили опухоль величиной с кулак. Это была саркома — злокачественная опухоль. Петровский принял решение удалить саркому. При этом произвели удаление части прямой кишки. В связи с травмой, полученной в ссылке (следователь ударил Сергея Павловича графином по скуле), ему не могли ввести дыхательную трубку в горло. Смерть Королева наступила 14 января 1966 года от сердечной недостаточности. Ему было 59 лет.

    Похороны состоялись на Красной площади Москвы 18 января в 13 часов. Урна с прахом Сергея Королёва была захоронена в Кремлёвской стене.



    Как знак признания заслуг Королёва были установлены памятники на родине в Житомире, в Москве, где жил, в Подмосковье, где строил ракеты и корабли, на космодроме, откуда прокладывал дороги во Вселенную. Его имя носят Куйбышевский авиационный институт, улицы многих городов, два научно-исследовательских судна, высокогорный пик на Памире, перевал на Тянь-Шане, астероид. В ознаменование заслуг Королёва в исследовании Луны мировая астрономическая общественность присвоила его имя одному из крупных кольцеобразных горных образований на Луне - талассоиду.

    О Сергее Королёве был снят документальный фильм "Достучаться до небес".





    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованная литература:

    Академик С.П.Королёв. Ученый. Инженер. Человек: Творческий портрет по вос-поминаниям современников: Сб. статей / Под ред.А.Ю.Ишлинского. - М., 1986.
    Апенченко О.. Сергей Королев. - М.,1968.
    Асташенков П.Т. Королев. - М., 1969.
    Космонавтика: Энциклопедия / Гл. ред. В.П.Глушко. - М., 1985.
    Космонавтика СССР: Сб. / Сост. Л.Н.Гильберг, А.А.Еременко; Гл.ред. Ю.А.Мозжорин. - М., 1986.
    Пионеры ракетной техники: Кибальчич, Циолковский, Цандер, Кондратюк: Научные труды. - М., 1959.
    Раушенбах Б. Ученый, конструктор, организатор. К 75-летию С.П.Королева. - Крылья Родины., 1982.
    Ребров М.Ф. Сергей Павлович Королёв. Жизнь и необыкновенная судьба. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002.
    Романов А. Королев. - М., "Молодая гвардия", ЖЗЛ, 1996.
    Александр ХАРЬКОВСКИЙ: «Сергей Королев – через тернии к заездам»
    Материалы сайта о С.П.Королеве
    Материалы Википедии





    12 января 1907 года – 14 января 1966 года

    Похожие статьи и материалы:

    Королёв Анатолий Иванович (Эстрада)
    Королёв Сергей (Документальные фильмы)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»