"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Режиссура

    Алов Александр Александрович



    Награжден орденом Красной Звезды и медалями
    Серебряная медаль на МКФ в Москве за фильм "Павел Корчагин", 1957
    Вторая специальная премия ("Золотая медаль") и Премия Пазинетти ("Золотой кубок") на МКФ в Венеции за фильм "Мир входящему", 1961
    Специальный приз жюри на МКФ в Венеции за фильм "Мир входящему", 1961
    Специальный приз жюри на ВКФ за фильм "Легенда о Тиле", 1978
    Главный приз на ВКФ за фильм "Тегеран-43", 1981
    Золотой приз на МКФ в Москве за фильм "Тегеран-43", 1981
    Приз Общества "Родина" на МКФ в Москве за фильм "Тегеран-43", 1981
    Главный приз и Диплом на ВКФ за фильм "Берег", 1984
    Лауреат Государственной премии СССР за фильм "Берег", 1985
    Народный артист СССР (1982)





    Александр Алов (настоящая фамилия Ла́пскер) родился 26 сентября 1923 года в Харькове.

    … «Угадай, где здесь я?» - спрашивал позже Алов Наумова, указывая на потрепанную фотографию. Лица детей на снимке были малы и напоминали белые пятна с расплывшимися тенями. «Да вот же, он – я! В папахе! Сам еле узнал». Фото прислал из Харькова один из мальчишек, тоже изображенных на ней и желавший разузнать, что стало с давними приятелями по двору. Многие из них погибли во время Великой Отечественной войны, но Алов выжил. Он ушел в восемнадцать лет на фронт, попал в кавалерийский корпус и дошел до Вены простым солдатом.

    В 1943 году после ранения и контузии Алов приехал в Алма-Ату поступать в находившийся там в тот момент Институт кинематографистов. Он повесил шинель, сдал экзамены и снова уехал на фронт. Его соседи по общежитию продали его шинель на местной толкучке после того, как кто-то им сказал, что Алов был убит. Много позже за «Мир входящему» министр Фурцева упрекала, что в картине грязные, прожженные, просоленные шинели. «Ну, где вы видели такие грязные шинели!». У Алова побелел осколочный шрам на виске, и он сказал: «Это вы видели шинель с мавзолея, а я в этой шинели четыре года протопал».

    Басов, Озеров, Ордынский, Чухрай, Ростоцкий и Алов – в те годы ВГИК был полон военных, но были и штатские: Рязанов, Швейцер и Кулиджанов… Сергей Параджанов рассказывал: «В списке нашего курса Саша Алов стоял первым. Наша встреча была удивительной, потому что я не мог отвести от него глаз. Мне показалось, что он был похож на Пушкина времен лицея. Алов остался для меня удивительной звездой, которая горит и не угасает. Я в большом долгу перед ним, потому что не мог проводить его в последний путь. Я брежу его добротой, его тактичностью, его формой, в которой видел его еще тогда: маленькая выгоревшая пилотка. Все это меня потрясало, и все время вызывало благоговение его искусство: логичное, мужское».

    Владимир Наумов рассказывал: «Наумов! Алов! Вышвырните Параджанова из гроба!» - таким было первое творческое задание нашего мастера Савченко, которое мы с Сашей осуществили вместе. Дело в том, что на практике каждому из нас поручили отвечать за реквизит. Параджанов использовал вверенную ему бутафорию в качестве удобного спального места. В знак поощрения за удачный дебют нам предложили вселиться в небольшую квартирку, вход в которую был на территории киностудии. Гостям нужно было выписывать пропуск, что причиняло страшные неудобства. Но решение было найдено – посетители взбирались по пожарной лестнице и заходили через окно. Питались мы обычно либо «запахом из столовой» или садились на «яблочную диету», совершая опустошительные набеги на «довженковский сад».

    В 1951 году Алов окончил режиссерский факультет ВГИКа, где учился в мастерской И.А.Савченко. У своего учителя Александр работал на фильме «Третий удар», был его ассистентом по фильму «Тарас Шевченко». Посмотрев «Тараса Шевченко» Сталин высказал двенадцать замечаний, но никто не рискнул ему сказать, что режиссер умер. Тогда Ромм и Пырьев предложили, чтобы картину Савченко завершили его ученики. С этой работы и началось их многолетнее и плодотворное творческое сотрудничество.



    Владимир Наумов рассказывал: «Завершить работу над фильмом «Тарас Шевченко» скоропостижно ушедшего из жизни Игоря Савченко на Мосфильме поручил его ученикам. То есть нам. Очень запомнился мне такой момент: «на ковре» у министра кинематографии Большакова Алов потянулся было за карандашом, чтобы записать замечания Сталина. Но министр строго выкрикнул: «Положите на место!». Оказалось, что на протяжении нескольких лет таким же образом канцелярию из стакана «похищал» Эйзенштейн. Пришлось нам запоминать пожелания вождя, не прибегая к стенографии. Иосиф Виссарионович захотел, чтобы мы уравняли в возрасте юного Чернышевского, изображенного в ленте без бороды и усов, и пожилого Тараса. «Не гонитесь за маленькой правденкой, - пояснил Сталин. – Нужна большая историческая правда. Нехорошо, когда молодой человек поучает старого поэта».

    В 1950-е годы фильмы Алова и Наумова поражали мощной энергетикой и ярко выраженным авторским началом. На Киевской киностудии Алов и Наумов поставили по трилогии В.Беляева «Старая крепость» фильм «Тревожная молодость» о комсомольцах Украины в годы Гражданской войны, затем сняли фильм «Павел Корчагин», по роману Н.Островского «Как закалялась сталь» с Василием Лановым в главной роли.



    В 1957 году они перешли на студию «Мосфильм» и через 2 года поставили по собственному сценарию фильм «Ветер». В дальнейшем почти все свои картины Алов и Наумов снимали по собственным сценариям.

    В 1961 году за антифашистский фильм «Мир входящему» режиссеры удостоились нескольких международных призов.

    «Легенда о Тиле» по роману Шарля де Костера - это тоже работа, созданная выдающимся творческим тандемом.



    В 1966 режиссеры обратились к творчеству Достоевского, результатом чего стала искрометная сатирическая фантасмагория «Скверный анекдот», полная гротескных образов и политических аллюзий, из-за чего фильм был запрещен к прокату.



    Владимир Наумов рассказывал: «Старшие товарищи нам дали шутливое прозвище – «мастера подготовительного периода»: слишком часто наши проекты закрывали еще до начала съемок. Тем не менее, мы с Аловым продолжали яростно обсуждать уже «зарубленные» фильмы. Через всю жизнь мы пронесли непримиримое разногласие. Обычно он все равно упорно считал себя победителем. Не обошлось в нашей практике и без мистификаций. Консультантом фильма «Бег» выступала жена Булгакова Елена Сергеевна. Иногда она с серьезностью в голосе обращалась к нам: «Этот эпизод надо поправить – так решил Михаил Афанасьевич, он приходил ко мне во сне».

    Одной из лучших работ Алова и Наумова стал поставленный по пьесе Михаила Булгакова фильм «Бег». Алову и Наумову удалось проследить драматическую судьбу различных представителей русского общества, попавших в водоворот гражданской войны и эмиграции. Серьезное отношение к историческому и литературному материалу в процессе авторской работы над сценарием и постановки фильма способствовало заметному смягчению неизбежных в то время идеологических акцентов и углублению характеров героев фильма, ярко сыгранных Людмилой Савельевой, Владиславом Дворжецким, Михаилом Ульяновым, Евгением Евстигнеевым и Алексеем Баталовым.



    Для фильмов Алова и Наумова вообще характерны патетика, драматическое напряжение, стремительный ритм развития действия, обобщенно-героическая трактовка характеров. Владимир Наумов рассказывал: «В истории, есть годы, отмеченные особым вниманием потомков: годы открытий, побед, революций. Эти же годы неприметны ничего, но, однако, именно в 1922-м, в 23-м годах родилось поколение, которому самой судьбой было предназначено остановить фашизм. Принять на себя страшные удары войны. Поколение, которое было выбито почти полностью. Алов принадлежал к этому - «выбитому» поколению».

    А приключенческая лента «Тегеран-43», снятая в 1981 году, стала фаворитом проката, а в числе сыгравших в нем зарубежных актеров был Ален Делон.



    Последней режиссерской работой Алова была экранизация романа Ю.Бондарева «Берег», где события современности переплетались с воспоминаниями о прошедшей войне.



    Умер Александр Алов на своем рабочем месте – на съемочной площадке фильма «Берег». Это был последний съемочный день на натуре в городе Кулдига. Владимир Наумов рассказывал: «Фильм «Берег» стал последним нашим совместным фильмом. Алов возлагал на этот фильм большие надежды. Он был уже болен, но работал исступленно, не щадя себя, словно чувствовал, что это последняя его работа… Да, это был по-настоящему мужественный человек. Последние годы жизнь его была сплошным преодолением, война догнала его через много лет. Последствия контузии и ранения вызвали серьезное поражение всего организма. Он с трудом ходил, опираясь на палочку. То, что для нас было естественным, незаметным, как дыхание, для него было постоянным, непрекращающимся усилием… 12 июня 1983 года мы снимали в маленьком латышском городке Кулдига. Уже начало смеркаться, когда Алов почувствовал приближение того, что нельзя ни отвратить, ни отсрочить…»

    Наталья Белохвостикова рассказывала: «В последний день съемок мы должны были снять заключительный эпизод – проезд по городу, когда Эмма везет Никитина в аэропорт. Володя (Наумов) в тот день заболел и остался в гостинице, а мы с Щербаковым поехали на съемку. Сели в машину и ждали «режимного времени», то есть наступления определенного часа, когда только-только наступают сумерки; уже смеркалось, мы ждали команды, а ее все не было. Выйти из машины мы не решались – в любой момент могла раздаться команда «Мотор!», и тогда съемка была бы сорвана по нашей вине. Обычно в случаях какой-либо задержки нас предупреждали: «Сидите, ждите», а тут – ничего. Наконец мы не выдержали, вышли из машины и сразу поняли – что-то случилось. Возле камеры никого не было, стульчик, на котором сидел Александр Александрович Алов, – пустой. В это время его отвозили с сердечным приступом в больницу. Несколько лет назад у него уже был инфаркт, мы надеялись, что и на этот раз все обойдется. Наумов, сидя в номере, ничего не знал. Мы прилипли к телефону, ждали известий, около часа ночи нам сообщили, что все кончено…»

    Александр Алов был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.


    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.tvkultura.ru
    Интервью Владимира Наумова «Он знал правду войны «до молекул»
    Федор Раззаков «Как уходили кумиры»


    ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ НАУМОВЫМ

    Владимир Наумов продолжал успешно работать и за эти годы снял еще шесть картин. Творческий союз двух режиссеров возник в результате целой череды удивительных обстоятельств. Вспоминая об этом, Владимир Наумов говорит: судьба.



    - Владимир Наумович, когда судьба сочиняет свой сценарий, она способна вписать в него самых невероятных персонажей. Итак, однажды Сталин...

    - ...вызвал министра кинематографии Большакова. И сказал: "Не гонитесь за маленькой правденкой. Гонитесь за большой исторической правдой". Речь шла о фильме "Тарас Шевченко". Сталину не понравилась сцена, в которой поэт встречается с революционным демократом Чернышевским. Дело в том, что Чернышевский был показан молодым, без бороды и усов. Сам же Шевченко - уже пожилым и лысым, что соответствовало правде жизни. "Нехорошо, - сказал Сталин, - когда молодой человек поучает пожилого поэта, лысого, прошедшего ссылку. Уравняйте их в возрасте, снимите Чернышевского с усами и бородой, пусть не таким, каким он был в действительности в то время, но таким, каким он остался в памяти народа. Дело, в конце концов, не в усах и лысине, а в соотношении русской и украинской демократии". Так мы впервые соприкоснулись с проблемой "художник и власть". Причем на самом высоком уровне, ведь цензором был Сталин. И этот цензор знал, что хотел. Мы, только начинающие свою жизнь в кино молодые режиссеры (полные заблуждений и иллюзий), столкнулись с четко сформулированными, непререкаемыми требованиями власти к художнику. Именно тогда вопрос "что такое правда?" встал перед нами как главный вопрос художественного творчества.

    Ночи напролет мы шепотом спорили о замечаниях. Мы не могли принять "большую историческую правду", которая требует деформации события, ситуации, характера в интересах "высшей цели". Но мы отвергали также реализм поверхности - "эпидермический реализм", исповедующий правду кожного покрова. Именно тогда мы изобрели для себя термин "третья правда". Конечно, это был термин рабочий, пригодный лишь для нас с Аловым, и лишь мы до конца чувствовали то содержание, которое в него вкладывали.

    - Но почему вам, студентам, поручили переделку чужого фильма?

    - Выдающийся режиссер Игорь Савченко, наш учитель, умер, едва закончив картину. Но сказать об этом Сталину Большаков не посмел. Пообещал довести указания вождя до режиссера. Гротескное, безумное время: министр собирается передавать замечания Сталина умершему режиссеру! Встал вопрос: кто будет исполнять высочайшую волю? Решили: поручить ученикам Савченко, студентам его мастерской во ВГИКе. Сталин страдал бессонницей. Его министры должны были сидеть в своих кабинетах до глубокой ночи, пока вождь не отправится спать. И вот в 3 часа ночи в приемную Большакова были вызваны два молодых человека - Алов и я. Почему именно мы двое? Судьба.

    - И все же раньше вас объединил ваш учитель Игорь Савченко. Это произошло на съемках все того же "Шевченко". А невольным виновником оказался студент Сергей Параджанов.

    - Все верно. Снимали эпизоды солдатской службы поэта. Под Киевом нашли места, похожие на казахские степи. Все ученики Савченко работали у него ассистентами. Каждый отвечал за свою часть реквизита: иконы, шпицрутены, пистолеты... Параджанов отвечал за гроб. И вдруг случилось то, чего в тех местах не бывает (снова перст судьбы): налетел ураган. Настоящая песчаная буря. Мы попрятались. Вскоре все стихло, и оказалось, что Параджанов исчез. Куда - непонятно. Кругом до горизонта - голая степь. Остался лишь порученный ему предмет. И вот именно тогда наш учитель произнес: "Ладно, Алов и Наумов! Берите гроб и тащите!" Впервые наши фамилии прозвучали вместе! Более того, мы получили наше первое творческое задание! Невозможно сказать определенно, в силу каких причин и обстоятельств сложился наш тандем. Просто соткался, как сказано у Булгакова, из горячего воздуха. А Параджанова мы нашли в том самом гробу сладко спящим. Спрятался туда от урагана и уснул.

    - Коль скоро мы начали путешествие в прошлое, вернемся в еще более раннее время. Вы и Алов оказались на одном курсе ВГИКа, хотя принадлежите к поколениям разного жизненного опыта.

    - Саша старше меня на неполных пять лет. Поэтому он попал на фронт и прошел всю войну солдатом. Я же по возрасту не успел. Во время войны после ранения и контузии Алов приезжал в Алма-Ату, куда эвакуировался ВГИК. Поступил, в общаге повесил шинель на гвоздик - и снова уехал воевать. Шинель голодные студенты вскоре загнали на толкучке. В этом поступке Алов, вопреки логике, всю жизнь подозревал меня. Мои аргументы, что в то время я, 13-летний мальчишка, еще и не помышлял ни о каком ВГИКе, не действовали: "Раз ты был тогда в Алма-Ате - значит твоих рук дело!" Вообще, у Алова, фронтовика, знавшего правду войны "до молекул", к солдатской шинели было особое отношение. Много позже, в 61-м году, когда мы сдавали "Мир входящему", министр культуры Фурцева негодовала: где вы видели такие грязные, просоленные шинели?! Шрам на лице Алова побелел, что выражало крайнюю степень гнева, и Саша ответил: "Екатерина Алексеевна, вы эту шинель только с мавзолея видели, а я в ней протопал четыре года". Чтобы в то время столь дерзко ответить начальнику, от которого зависит твоя судьба, надо было обладать большим мужеством. Начать учебу он смог только после победы. Так мы и оказались на одном курсе. Снова судьба. Вообще студенты ВГИКа в то время делились на две категории: фронтовики (Алов, Басов, Чухрай, Ростоцкий, Бондарчук, Сегель...) и вчерашние школьники (Хуциев, Параджанов, Рязанов, Швейцер, Кулиджанов...). Этих последних, к которым принадлежал и я, снисходительно именовали "статские рябчики". Фронтовики, в том числе и Саша, с достоинством носили свои гимнастерки, украшенные орденами и нашивками за ранения.

    Трудно было найти двух более разнохарактерных персонажей, чем Алов и я. У меня во ВГИКе было прозвище Маугли. За то, что я был страшно активный, подвижный, во все влезал. Саша, наоборот, был сосредоточенный, спокойный и напоминал философа. Хотя в волейбол играл великолепно! Параджанов о нем сказал, что он тогда был похож на молодого Пушкина, а еще - на подстреленную лань. И то, и другое справедливо. Алов носил в себе "занозы" войны. Но до поры это не проявлялось. Помогали и молодость, и чувство победителя, свойственное фронтовикам. Однако с годами она, война, его все-таки догнала. В последние годы самое простое физическое действие давалось ему с невероятным трудом. И жизнь его стала постоянным преодолением слабости, болезни, боли. Я иногда говорил ему: "Саша, дождь идет, танки стреляют, все промокло - езжай домой, все равно осталось только массовку снять". Нет, оставался на площадке до конца. Он был из той породы людей, для которых работа и есть жизнь.

    - Как два столь разных человека могли работать вместе 30 лет?

    - Знаете, Бахтин сказал, что самое страшное - тупое совпадение с самим собой. Расхождение наших характеров и темпераментов не рождало конфронтацию, а наоборот, помогало работе. Поскольку позволяло увидеть одно и то же событие или явление под разными углами зрения. Тем самым ситуация, сцена, характер получали больший объем.

    - Как вы делили между собой работу?

    - Никак! Все и всегда делали вместе. Сочиняли сценарий, репетировали, выстраивали мизансцену, снимали, монтировали... Даже постановочные получали пополам.

    - Среди ваших картин значительное место занимают экранизации произведений великих писателей - Достоевского, Булгакова, Шарля де Костера. С какими принципами вы подходили к классике?

    - Достоевский говорил: то, что для вас - фантастика, для меня составляет самую суть реализма. Мы никогда не стремились жестко отделять реалистическое от фантастического. Так же, впрочем, как и трагическое от комического. Внутри трагической ситуации вдруг обнаруживалось смешное. И наоборот. А почти хроникальная правда сгущалась до плотности символа. Казалось бы, разнородные компоненты сплавлялись в нечто единое. Скажем, как в экранизации булгаковского "Бега" реализм и фантасмагория, трагедия и гротеск.

    - Как же все-таки вышло, что вы выиграли "Бег" в домино?

    - В этой невероятной истории есть что-то булгаковское. Фильм был готов, но тогдашний министр кино (1970 год) посмотрел его, испугался и запретил. И вот мы с Михаилом Ульяновым (исполнителем роли генерала Чарноты в "Беге") летим на самолете из Чехословакии в Москву. И "вдруг" (любимое словечко Достоевского) нас зовут в первый салон. Идем и видим два живых "портрета". Люди из высшего руководства страны. Знаете, чем они занимаются? Играют в домино, то есть, попросту говоря, забивают "козла". Оказывается, это была любимая игра Политбюро. Им не хватает еще двух партнеров, и они приглашают нас. А мы-то и играть толком не умеем. Но соглашаемся - на интерес. Если выиграем, попросим что хотим. И хотя мы были совершенные профаны в этой игре, а те, наоборот, профи, выиграли мы. И наш "Бег" разрешили. Опять судьба.

    Вообще, жизнь - удивительный сценарист. Параджанов, по чьей милости мы получили первое творческое задание, в советские времена был в заключении - за независимость характера, как он сам говорил, "за язык". По большим праздникам заключенным давали кефир. Бутылки закрывались крышками из фольги. Параджанов, прекрасный художник, ухитрялся делать на этих крышках горельефы, настоящие произведения искусства. Семь этих горельефов попали в Италию. Феллини тогда снимал "Амаркорд" по сценарию своего друга Тонино Гуэрра. И они вдвоем решили по горельефам Параджанова изготовить семь вариантов серебряной медали, которая получила название медаль "Амаркорд". И вот через много лет, когда уже не было на свете ни Алова, ни Параджанова, ни Феллини, наш с Тонино Гуэрра фильм "Белый праздник" получил одну из этих медалей. У меня много призов, но этот - самый дорогой.


    Режиссер

    1983 «Берег»
    1980 «Тегеран-43»
    1976 «Легенда о Тиле»
    1970 «Бег»
    1966 «Скверный анекдот»
    1962 «Монета»
    1961 «Мир входящему»
    1958 «Ветер»
    1956 «Павел Корчагин»
    1954 «Тревожная молодость»

    Сценарист

    1989 «Закон»
    1983 «Берег»
    1982 «Похождения графа Невзорова»
    1980 «Тегеран-43»
    1976 «Легенда о Тиле»
    1973 «Как закалялась сталь»
    1972 «Карнавал»
    1970 «Бег»
    1966 «Скверный анекдот»
    1962 «Монета»
    1961 «Мир входящему»
    1958 «Ветер»





    26 сентября 1923 года – 12 июня 1983 года


    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!




    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

  • Все статьи

    имя или фамилия

    Логин:

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»