"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Актёры

    Болтнев Андрей Николаевич



    Заслуженный артист России
    Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1986, за фильм «Мой друг Иван Лапшин»)
    Лауреат премии МВД СССР (1986, фильм «Противостояние»)





    Андрей Болтнев родился 5 января 1946 года в Уфе.

    Дед Андрея Болтнева - Константин Добжинский, был народным артистом Грузии, а бабушка Нина Иртеньева - заслуженной артисткой РСФСР. В свидетельстве о рождении будущий актер был записан как Андрей Вячеславович Тусов. Но родной отец Андрея Вячеслав Тусов скончался в 1951 году, когда Андрею было 5 лет, и воспитанием Андрея занимались отчим Николай Болтнев, бывший капитаном дальнего плавания, и мама Нина Константиновна – учительница труда в школе и чемпионка СССР по мотокроссу. Андрей был очень дружен с отчимом, и провел детство и юность в портовых городах Севастополе и Туапсе.

    В доме у Болтневых часто собирались веселые компании: гости читали стихи, пели, танцевали и расходились далеко за полночь. «Мы с Андреем учились в одном классе, - рассказывал Руслан Кетао, директор Детско-юношеской спортивной школы № 1 в Туапсе. - Помню, что он очень любил уроки астрономии. Вместе с учителем мы часто смотрели в телескоп на звездное небо. Вообще же учился Болтнев по-разному: мог и «пару» схлопотать, мог и пятерку. Бывало, что вместо уроков мы по утрам ходили в кинотеатр. Вечером туда было трудно попасть: за билетами стояли длинные очереди. А после школы отправлялись на берег моря - наловим лобанчиков, кинем в жестянку и варим на костре уху. Вкусно! Андрей всегда придумывал что-нибудь интересное: например, когда он загорелся идеей создать оркестр, то из каких-то досок сделал контрабас и сам на нем играл. А еще мы помогали ремонтировать старый школьный грузовик, и за это шофер давал нам порулить. Вот это было счастье!»

    Друзья Болтнева рассказывали, что учителя называли его баламутом - Болтнев с друзьями то ставил спектакли в школьном драмкружке, то занимался подводным плаванием. «В нашем портовом городе продавались из-под полы модные штаны - джинсы, - вспоминал врач Георгий Передельский, одноклассник Болтнева. - Но стоили они очень дорого и многим были не по карману. Андрей взялся шить джинсы из парусины, и скоро в них стали ходить все его друзья. Молодость есть молодость, и нам хотелось хорошо одеваться... После школы мы с Андреем поехали в Краснодар поступать в медицинский институт. Его мама мечтала о том, чтобы он стал врачом. Но на первом же экзамене Болтнев получил тройку. Правда, он из-за этого нисколечко не расстроился. И заявил тогда, что будет работать в Краснодарском драмтеатре монтировщиком декораций. Однако вскоре его забрали в армию».

    После демобилизации из армии Болтнев устроился рабочим на туапсинскую нефтебазу. «Как-то летом мы с Андреем рыбачили возле скалы Киселева, - рассказывал художник Олег Сидоров. - Клев был так себе, поэтому мы насобирали мидий и пожарили их на углях. И тут с причалившего катера на берег сошли пассажиры. Один из них пошел на запах - молодой парень принюхивался к нашей еде. В нем мы узнали артиста Андрея Миронова. Тут же поняли: надо угощать! Миронов подошел к нам, поел сам и предложил «деликатес» Папанову. Но тот отказался: «Я эту гадость есть не могу». Потом в мегафон дали команду съемочной группе собраться возле режиссера, а отдыхающих попросили освободить место для работы артистов. Позже мы узнали, что тогда снимался фильм «Бриллиантовая рука». Киношники работали часа три, а мы сидели в кустах и внимательно за ними наблюдали. Андрей о чем-то долго думал и, наконец, сказал: «А знаешь, я все-таки стану артистом!» Потом я узнал, что он уехал из Туапсе и поступил в Ярославское театральное училище. Никто тогда не думал, что два талантливых актера - Болтнев и Миронов спустя несколько лет будут сниматься в одном фильме...»

    После армии Болтнев поступил в Краснодарский медицинский институт. С 1970 по 1972 год Андрей Болтнев учился в Ярославском театральном училище. В 1985 году окончил актерский факультет Ташкентского театрально-художественного института имени Островского, после чего работал в драматическом театре Дальневосточного военного округа в Уссурийске, и позже - в Адыгейском Русском драматическом театре имени Пушкина в Майкопе.

    Актриса Галина Гафт рассказывала: «В Майкоп я приехала в 1967 году, а позже в нашей труппе появился Болтнев. Коллеги поначалу не разглядели в нем талантливого артиста. Андрея считали некрасивым, да и голос его многим не нравился. Но когда Болтнев в спектакле «Дон Сезар де Базан» вышел на сцену в роли главного героя, то все просто ахнули. Перед нами стоял испанский дворянин, настоящий красавец, и в нем было море мужского обаяния. Поклонницы стали писать Андрею записочки, предлагали познакомиться».

    В этом спектакле Галина Гафт играла роль цыганки Маританны, которую полюбил дон Сезар де Базан. Как-то зимой майкопские артисты показывали спектакль на сцене колхозного клуба. В помещении было так холодно, что зрители сидели в тулупах и валенках. А актрисе пришлось перед ними танцевать в легком платьице: «И тогда Андрей стал импровизировать: завернул меня в свой плащ и взял на руки, чтобы согреть, - рассказывала Галина Гафт. - Так и стоял на сцене. А зрители стали кричать: «Дайте валенки цыганке!» Ну и как бы я в них танцевала? В общем, спектакль мы кое-как доиграли, а я поняла, что Андрей очень чуткий и добрый человек».



    В Майкопе Андрей Болтнев познакомился в театре с Натальей Мазец. Они оба были в театре ведущими актерами, и вскоре поженились. Наталья предложила Андрею перебраться в Новосибирск, откуда была сама родом, и где жила ее мать. Андрей согласился на переезд, и в Новосибирске их сразу приняли в очень популярный новосибирский театр «Красный факел», известный, в частности, тем, что на его сцене впервые в истории советского театра был поставлен пушкинский «Борис Годунов», музыку для постановки которого специально написал Альфред Шнитке - единственное сочинение композитора для драматического театра. Царя Бориса играл Анатолий Солоницын.

    На киноэкране Болтнев появился впервые в 1983 году, сыграв капитана Гаврилова в фильме Семена Арановича «Торпедоносцы». Эта работа актера сразу была замечена зрителями и кинематографистами. Не меньший успех сопутствовал следующей работе актера в киноповести Алексея Германа «Мой Друг Иван Лапшин».



    Но так получилось, что снятый позже фильм «Противостояние» вышел раньше фильма «Мой друг Иван Лапшин», который долго лежал на полке по необъяснимым причинам. Но когда картина все же вышла на экраны, Андрею Болтневу в новосибирском отделении Союза Кинематографистов предложили вступить в Союз кинематографистов СССР. Он написал заявление: «Прошу принять меня в Союз кинИматАграфистАв. Андрей Болтнев». Первый секретарь Западно-Сибирского отделения СК предложил Андрею переписать заявление, исправив ошибки, но тот, улыбаясь, отказался: «Это же московские чиновники в Союзе читать будут! Пусть посмеются, глядишь, и - запомнят мою фамилию, пригодится».

    Мария Болтнева, дочь актера, также ставшая актрисой, рассказывала: «Мой отец в жизни был, скорее, созерцателем. Поэтому любил долго бродить по неизвестным местам, запоминать возникшие ситуации и мизансцены в гражданской жизни. Меня к этому приучал. Иногда на прогулки собирались целые актерские компании... Его узнавали в Латвии. Роль в фильме «Прогулки на старом автомобиле» очень соответствует его характеру. Хотя мечтал сыграть на сцене классику — Сирано де Бержерака. Кстати, а я хорошо помню, и как он с мамой репетировал роль мерзавца Кротова... Сценарий прислали к нам в Новосибирск. Это был тот случай, когда профессиональный интерес родителей взял верх над бытом. Они до поздней ночи придумывали связки к характеру роли, оттенки дикции, мотивы к поступкам. Я помню, как они долго сидели за столом и разбирали каждую реплику... Отец всегда ценил мнение мамы как человека театра, прислушивался к ее советам».



    Алексей Герман пригласил Андрея Болтнева на съемки «Торпедоносцев», когда Болтнев работал в Сибири артистом Новосибирского драматического театра «Красный факел», и актер стал настоящим открытием. А фильм «Мой Друг Иван Лапшин», появившийся на экранах позднее, и вовсе опрокидывал представления кинематографического руководства о современных экранных героях. Немногословный, не слишком подвижный, закрытый, мрачный человек, способный на страстную любовь и безумные поступки ловил преступников, жил в коммунальной квартире, бродил за кулисами местного театра в поисках любимой женщины, которая отдала свое сердце его другу - черно–белый фильм Германа о буднях уголовного розыска оброс легендами прежде, чем увидел экран. Слухи вокруг были совершенно неожиданными - якобы Герман снял антисоветский фильм. Который, на самом деле был авторским кино с узнаваемыми героями без пафосных советских моралите и девизов. Грязный провинциальный город., в котором Иван Лапшин, худосочный начальник опергруппы в кожанке и кепке искал бандитов. Роль почти без слов, рутина убойного отдела без пафоса, поступки без героизма. Такую обыденность высокие киноначальники простить Герману не могли.



    - Когда Андрей стал знаменитым, он несколько раз встречался в Туапсе со зрителями, - рассказывал киновед Алексей Качура. - Ему важно было увидеть, как здесь относятся к его творчеству. Всем нравились фильмы «Торпедоносцы» и «Противостояние», где он исполнил роли капитана Гаврилова и преступника Кротова. Но, к сожалению, когда показывали фильм «Мой друг Иван Лапшин», зрители уходили из зала. Андрей с горечью говорил: «Не понимают...»



    Переехав в Москву, Болтнев с конца 1985 года стал актером театра имени Маяковского. Именно в нем актер сыграл свои самые известные театральные роли: «Завтра была война» и «Игра теней» в 1986 году, «Горбун» в 1992 году, «Дни нашей жизни» в 1994 году. В Театре Антона Чехова в 1994 году Болтнев сыграл в постановке «Гамлета». Одновременно Андрей Болтнев много снимался в кино. Каждый год на экраны выходило по нескольку фильмов с его участием. «Болтнев - гений – говорили в Москве, - где вы его нашли?» Болтнев прекрасно сыграл роль злодея Кротова в «Противостоянии».

    Андрей Болтнев прожил в Москве десять лет, снимаясь в кино и играя в театре. И все эти годы талантливый актер не имел квартиры, прописки и как следствие – нормальной связи с семьей, к которой постоянно ездил в Новосибирск. Руководство театра так и не сдержало свое обещание обеспечить его квартирой. А сам он не ходил по кабинетам, и ничего не выпрашивал.



    Мария Болтнева рассказывала: «С позиции нынешнего времени и своего возраста понимаю, что родители долго жили на два города в ожидании обещанной театром квартиры, поэтому наш переезд с мамой из Новосибирска затягивался. Наверное, поэтому и встречи их были романтическими... Время было такое, что ли, робкое. Съемные квартиры — еще редкость и удел смелых и наглых. У нас не было никаких перспектив, чтобы построить кооперативную квартиру в Москве. Сначала мама не хотела, чтобы я школу меняла, позже ожидание превратилось в устойчивую привычку. А в общежитской комнатке отца на Павелецком вокзале не было элементарных условий. Однажды мы с мамой приехали к отцу пожить на некоторое время. Тараканы буквально сыпались с потолка и стен днем и ночью...»

    Весной 1995 года в возрасте Андрей Николаевич умер в общежитии театра имени Маяковского. Ему было всего 49 лет. Благодаря стараниям его друзей удалось выхлопотать посмертную прописку для известного всей стране актера, что бы можно было похоронить его на московском кладбище. Так как из-за отсутствия прописки не разрешали хоронить людей, умерших в Москве, даже если они прожили в столице много лет. Андрея Болтнева разрешили после долгой кампании в прессе похоронить в Москве в порядке исключения на Востряковском кладбище.



    Мария Болтнева рассказывала: «Отец внезапно умер от инсульта ночью во сне. И его прописывали уже после смерти, чтобы получить формальное разрешение на захоронение. Добивались прописки всем миром, но удалось только Наталье Гундаревой. Мэрия Москвы не устояла перед авторитетом известной актрисы».

    Немногочисленные интервью, которые дал Андрей Болтнев при жизни, к сожалению, практически не выложены в цифровом виде, хотя и сохранились в семейном архиве актера.

    Леонид Филатов снял передачу замечательную об Андрее Болтневе из цикла «Чтобы помнили».





    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.russiancinema.ru
    Материалы сайта www.rudata.ru
    Материалы сайта www.akter.kulichki.net
    Материалы сайта www.actors.khv.ru
    Материалы сайта www.kino-teatr.ru
    Текст статьи «Детство и юность талантливого актера прошли в Туапсе», автор В.Неронова
    Текст статьи «Андрей Болтнев», автор Ж.Васанская





    Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. I. СПб, «Сеанс», 2001 Автор: Михаил Трофименков



    Своим появлением в Лапшине он произвел шоковое впечатление на современников, «Противостоянием» подтвердил, что триумфальный дебют — не случайность, затем несколько лет бесславно мелькал в проходных фильмах и пугающе тихо ушел из кино и из жизни.

    Почему он не сыграл ничего, равного Лапшину? Почему столь весомое, блестящее начало кинокарьеры целое десятилетие так и оставалось началом? Почему безусловный герой авторского кинематографа оказался обречен на вариации постсоветского жанра?

    Казалось, что Андрею Болтневу вполне подходило амплуа инфернального злодея или мужественного героя. Примечательно, однако, что за исключением нескольких криминальных драм («В полосе прибоя», «Неустановленное лицо», «Черный квадрат», «Кодекс бесчестия») кинематограф не рисковал пускать его в фильмы на современном материале. Зато одно время охотно отправлял куда подальше, например в научную фантастику («Тринадцатый апостол», «Похищение чародея», «Трудно быть Богом»); посылал также в костюмно-приключенческое изгнание («Ричард Львиное Сердце», «Рыцарь Кеннет», «Империя пиратов»). Порой кажется, что значительные режиссеры А. Б. то ли побаивались, то ли толком не знали, как использовать. Иные предпочитали идти проторенной дорогой: благодаря фильмам Алексея Германа и Семена Арановича сложилось представление о том, что А. Б. «к лицу» сталинская эпоха во всем диапазоне порожденных ею характеров («И никто на свете...», «Я сделал все, что мог», «Мой лучший друг генерал Василий, сын Иосифа», «Белые одежды»). Но даже из «сталинских» фильмов его герои выпадают, они — не отсюда. Герман не мог быть примером для подражания тем режиссерам, что из тридцатых пытались конструировать жанровые истории человеческого масштаба. В отличие от них, Герман видел в А. Б. героя космической трагедии, каковым он, безусловно, и являлся.

    Некий обломок неограненной породы, получеловек, полукамень, из которого прорастают детали человеческого тела. Его реакция на эмоциональные потрясения — инстинктивное бегство. В любовь, в преступление. Он словно только-только обживает человеческий мир, и сам факт боли для него неожиданное, страшное откровение. И звучит заикающийся то ли голос, то ли рев существа, едва осваивающего слова и буквы. Порождение стихии, он оказывается выброшенным в человеческий мир на стадии становления — после невиданного распада — нового, жестко организованного социума.

    Актерская манера А. Б. — пластический аналог платоновского косноязычия. А. Б. нужны были режиссеры, соразмерные его дару, соразмерные трагедии. Его уникальная органика могла быть лишь помехой средним фильмам — там она была в лучшем случае чрезмерной и неуместной. Герман больше его не снимал. Другим настоящим он больше не понадобился. И остался в истории беззаконной кометой зыбкого, предреволюционного времени середины восьмидесятых.


    «МОЙ ДРУГ ИВАН ЛАПШИН» Автор: Сергей ДОБРОТВОРСКИЙ, «Сеанс», №8, 1993



    Из чего сделан Иван Лапшин? Из того же, что и вся наша обозримая в прошлом история. Из туго подпоясанного пальто, из однообразной игры скул, из горы окурков, холодного кабинета, мотоцикла на снегу и общежитий барачного типа. Из быта, не желающего оставаться бытом. И величие Алексея Германа как раз в том, что он не отвернулся от физиологического слоя, не раскрасил его в уже тогда доступные кодаковские цвета, а вытащил наружу конвульсивный эпический нерв. Тогда и стало видно, как вся эта тряская, немытая, убогая, неуютная, плохо пригнанная и лязгающая жизнь героев и их чувств стремится стать эпосом героев и чувств. Как случайно схваченные объективом лица, мотивы и поступки хотят быть гимном или притчей. То были счастливые времена, когда фрагмент авторского дискурса мог составить прижизненную славу борца за идею. Но за какую идею? Едва ли прежние либеральные зрители «Лапшина» захотели бы признать, что рукоплескали фильму, в котором все - экзальтированный диалог чело­века с творимой им Историей. И в этом диалоге История выше, прекраснее, сильнее человека как идеально взятой судьбы. Сокрушив соцреализм как систему условностей, Герман вер­нул соцреализму его трагическую ипостась. Но время трагедии сменилось эпохой обществен­ных катаклизмов. Жизнь, ставшая вровень с человеком, обернулась фарсом. Тем важнее присутствие в ней Ивана Лапшина - человека и Истории.


    Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. VI. СПб, Сеанс, 2004. Автор: Евгений МАРГОЛИТ



    Андрей Болтнев умер в комнатке актерского общежития Московского академического театра имени Маяковского — своего дома у него не было. Точно также не было у него и четко обозначенного своего пространства в искусстве 1980-х — 1990-х годов. Он бродил по экрану и театральным подмосткам неразгаданной загадкой. Или вернее — воплощенной метафорой чего-то невероятно значительного, но так и не поддавшегося строгой словесной формулировке. Самым внятным по ощущению болтневской индивидуальности оказалось парадоксальное, чисто поэтическое определение Алексея Германа — причем до того, как он Болтнева увидел. Для исполнителя главной роли в Моем друге Иване Лапшине Герман требовал найти ему актера «с лицом лося». Так появился на вершине тогдашнего кинотеатрального Олимпа разысканный в самой что ни на есть провинциальной российской глуши человек с глазами, которые, как у героя одного из рассказов Василия Шукшина, недоуменно взирали на окружающий мир и на самого себя. Не этот ли взгляд был действительным сюжетом ролей Болтнева — сюжетом, который кино тех лет востребовало считанные разы? Так живое существо взирает на рушащееся мироздание — с двойным ужасом, ибо страшащая сама по себе катастрофа ужасает еще и тем, что принципиально чужда наличному жизненному опыту, никак не умещается в него. В Торпедоносцах этот взгляд оказался даже как бы выделен курсивом — при помощи стоп-кадра.

    Это в эпизоде, где всякого навидавшийся за годы войны майор Гаврилов встречает найденного, наконец, маленького сына-блокадника, а ребенок пережил такое, что на отца не реагирует никак: чувств у него уже не осталось, кроме одного — чувства голода. Никакой непосредственно данный, изображенный крик ужаса с этим стоп-кадром лица Гаврилова-Болтнева сравниться не может. Эта апокалиптическая органика при всей выразительности актерской фактуры и безупречном профессионализме делала присутствие Болтнева неуместным в суетливом и необязательном репертуаре перестроечной и постперестроечной эпохи.





    БАЙКИ.

    Двое на качелях.




    Как-то актёры Валерий Гаркалин и Андрей Болтнев очень сильно перебрали после съёмок, да так что едва не опоздали на свой поезд Минск-Москва. В самую последнюю минуту они подлетают к своему вагону, причём Гаркалин как более стойкий ещё мог держаться на ногах, а вот у Болтнева сил уже не было и, учитывая, что он был длинный и худой, эдакий «высушенный Мейерхольд», то он фактически висел на руке у Гаркалина наподобие плаща. Тут, видя не совсем уверенное стояние Гаркалина с «плащом», путь им преграждает внушительного вида проводница: «Так, вас я пущу, а вот его, - она указывает на «плащ», - нет». Тут «плащ» внезапно оживает: «Но это же негуманно». – «Почему?» - в свою очередь удивилась проводница. «Он ещё может стоять, а я уже нет».

    Ну, разве не шпионы?

    Обычно диалог в кино снимают так: сначала целиком реплики одного актера, потом - другого. А при монтаже кадры разрезают и склеивают в нужной последовательности. ...И вот однажды пригласили артиста Андрея Болтнева сниматься в японском фильме. А съемки были где-то на нашем Севере. Приехал Болтнев со съемок и говорит: "По-моему, они шпионы". - А что такое? - Да ничего... Снимают меня. Ставят свет, звук, камеру. Говорю фразу. Фраза партнера. Они переставляют камеру, свет, звук. Снова говорю я. Опять переставляют камеру, свет, звук.. И так бесконечно. Ну разве не шпионы?





    Театральные работы:

    * "Мы, нижеподписавшиеся..."
    * "Святой и грешный"
    * "Снегурочка" — Новосибирский театр "Красный факел"
    * "Госпожа министерша" (1985)
    * "Завтра была война"
    * "Да здравствует королева, виват!"
    * "Летят перелётные птицы" (1986)
    * "Игра теней" (1987)
    * "Закат" (1988)
    * "Любовь студента"
    * "Горбун" (1992)
    * "Дни нашей жизни" (1994)
    * "Комедия о принце Датском" (1995) — Театр имени Маяковского
    * "Гамлет" (1994) — Театр Антона Чехова
    * "Нора" ("Кукольный дом") (1993) — московский театр "У камина"

    Снимался в фильмах:



    * Торпедоносцы (1983)
    * Мой друг Иван Лапшин (1984)
    * Предел возможного (1984)
    * Михайло Ломоносов (1984-86)
    * Поездки на старом автомобиле (1985)
    * Противостояние (1985)
    * Похищение чародея (1985)
    * И никто на свете... (1986)
    * Первоцвет (1986)
    * Я сделал все, что мог (1986)
    * Жизнь Клима Самгина (1987)
    * Моя дорогая... (1987)
    * Пощечина, которой не было (1987)
    * Странник (1987)
    * Честь имею (1987)
    * 13-й апостол (1988)
    * Прости нас, сад... (1988)
    * Кому на Руси жить... (1989)
    * Трудно быть богом (1989)
    * Утоли моя печали (1989)
    * В полосе прибоя (1990)
    * День любви (1990)
    * Неустановленное лицо (1990)
    * Плохая квартира (1990)
    * Под северным сиянием (1990)
    * Джокер (1991)
    * Красный остров (1991)
    * Мой лучший друг генерал Василий, сын Иосифа (1991)
    * Белые одежды (1992)
    * Ричард Львиное Сердце (1992)
    * Черный квадрат (1992)
    * Кодекс бесчестия (1993)
    * Мафия бессмертна (1993)
    * Роман императора (Дворцовая хроника) (1993)
    * Рыцарь Кеннет (1993)
    * Империя пиратов (1994)
    * Хоровод (1994)





    5 января 1946 года – 12 мая 1995 года

    Похожие статьи и материалы:

    Болтнев Андрей (Цикл передач «Чтобы помнили»)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»