"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Цирк | Клоунада

    Румянцев Михаил Николаевич (КАРАНДАШ)



    Герой Социалистического Труда (1979)
    Народный артист СССР (1969)
    Кавалер ордена Ленина (1979)
    Кавалер двух орденов Трудового Красного Знамени




    «Никогда не задавайте такой вопрос человеку, который в семьдесят лет решил стать серьезным. Сорок лет я шутил на манеже. Теперь пришло время разобраться, над кем и над чем я шутил. Конечно, я сказал не все. Но все, что я сказал, я хотел, чтобы было современно. У каждого вида искусства свой путь к истине, а у каждого художника свой путь познания истины. Я выбрал смешной путь». Михаил Румянцев.




    Михаил Румянцев, больше известный зрителям по своему сценическому псевдониму Карандаш, родился в Санкт-Петербурге 10 декабря 1901 года.

    Его дед был крепостным крестьянином и всю жизнь прожил в деревне. Отец Михаила, еще будучи мальчиком, уехал в Петербург на заработки и остался там жить. Со временем он стал слесарем на заводе фирмы «Симменс и Гальске», после революции переформированный в «Электросилу», и женился. Всего в семье Румянцевых было трое детей – Михаил был старшим, Константин был младше него на три года, сестра Лена – на пять. Мама Михаила долго и тяжело болела, и ушла из жизни, когда Михаилу было всего 6 лет.

    С самого раннего возраста Михаил Румянцев отличался бурной фантазией и авантюризмом. Он любил читать книги о пиратах, индейцах, сражениях и морских приключениях, вдохновившись подвигами любимых героев, постоянно сбегал из дому, придумывал себе имена, сочинял истории о собственных путешествиях. В школе он учился неохотно. В 1914 году Румянцев поступил в художественно-ремесленную школу Общества поощрения художеств (сейчас – Санкт-Петербургское училище имени Н.К.Рериха). Учеба там тоже не вызывала у Румянцева особого интереса. В 1917 году Михаил вместе с отцом участвовал в восстании на заводе. Когда рабочие стреляли по городовым, Михаил подавал им патроны. Когда после революции в стране начались голод, разруха и болезни, в поисках заработков и лучшей судьбы Румянцев долго скитался по разным городам.

    Осенью 1922 года Румянцев переехал в город Старица в Тверской области, где ему удалось устроиться работать художником-плакатистом в местном театре. Однако театр не пользовался особой популярностью, и к весне 1925 года его представления перестали быть интересны публике. Артисты начали разъезжаться, в надежде найти работу в другом месте, и одна из образовавшихся трупп в составе семи актеров и суфлера решила организовать собственные гастроли. Румянцеву предложили место в этом небольшом коллективе. В его обязанности входило создание афиш, работа кассиром и помощь актерам за кулисами во время спектакля. Одним из городов на пути новой труппы стала Тверь, где Михаил создал несколько плакатов для городского сада во время подготовки к народному празднику. Плакаты не остались незамеченными, Румянцеву предложили работу, и начинающий художник осел в Твери, расставшись с театром. Но и там он надолго не задержался, и осенью 1925 года Михаил Румянцев переехал в Москву. Там он безрезультатно искал работу, жил в ночлежках, но удача улыбнулась Румянцеву – ему посчастливилось найти место художника-плакатиста в кинотеатре «Экран жизни», где Румянцеву очень понравилось работать. По его воспоминаниям, с наибольшим удовольствием он рисовал афиши для комедийных короткометражных кинолент.

    Летом 1926 года в Москву приехали всемирно известные звезды кино Мэри Пикфорд и Дуглас Фербенкс. Гости собирались посетить центральный московский кинотеатр «Аре». Возле здания собралась огромная толпа желающих поглазеть на знаменитостей. Когда окончился сеанс, Михаила Румянцева, проходившего мимо, прохожие прижали к стене, и он увидел, что известные актеры находятся от него всего в нескольких шагах. Вдохновленный этим случаем, Румянцев решил стать артистом. Осенью этого же года Михаил поступил на курсы сценического движения, которые проводила сестра известной поэтессы Валерия Цветаева. Она преподавала на этих курсах акробатику, характерный танец и художественную гимнастику. Несмотря на то, что занятия по акробатике проходили всего раз в неделю, это помогло Румянцеву в 1927 году поступить в Школу циркового искусства (сейчас – Государственное училище циркового и эстрадного искусства имени М.Н.Румянцева) в класс акробатов-эксцентриков. Клоунаду в цирковой школе преподавал театральный актер Марк Соломонович Местечкин, в будущем – главный режиссер Московского цирка на Цветном бульваре. Позже его и Румянцева на долгие годы свяжут плодотворное творческое сотрудничество и большая дружба.

    Румянцев далеко не сразу произвел впечатление на преподавателей. «Не особенно одарен, слабоват, крайне мал ростом» — таково было мнение экзаменаторов. Тем не менее, Михаила зачислили в школу, хотя и условно, всего на один месяц. Румянцеву удалось закончить обучение, хотя сложностей возникало немало. Преподаватели не раз хотели исключить его из школы, не обнаруживая в нем никаких способностей. После окончания учебного года Румянцев очень опасался практики из-за того, что стеснялся выступать перед публикой, и Марк Местечкин тогда поддержал начинающего артиста, сказав: «Нужно побыть на публике, «обработаться». Марк Местечкин вспоминал о годах учебы Румянцева: «Присматриваясь к нему, я видел, на¬сколько настойчиво он работал над собой. Где-нибудь в закутке, в сторонке, он часами репетировал, как говорится, «для себя», — и тут исчезала его робость, его скованность. Несколько раз мне удавалось подсмотреть его незатейливые репетиции, В них можно было уловить несомненные проблески комедийного дарования. Но стоило лишь Румянцеву заметить, что за ним наблюдают, как сразу же все самостоятельно им достигнутое пропадало, и снова появлялся робкий, скованный, зажатый человек».

    Группа, куда Румянцева определили коверным клоуном – артистом, заполнявшим технические паузы между номерами, - следовала по маршруту Смоленск-Витебск-Полоцк-Борисов-Могилев. Михаил чувствовал себя на сцене все увереннее, хотя репертуар его не был богат. Нередко он не мог «держать программу», то есть заполнять все паузы, неизбежно возникавшие по ходу действия. Педагоги и коллеги по практике настойчиво советовали Румянцеву расширять собственные репризы за счет готовых кусков из старых клоунад, но он старался избегать всем знакомых, избитых трюков и сюжетов. Румянцев ощущал, что традиционный буффонадный клоун потерял свою актуальность, ему были нужны новые персонажи и новая сатира, и Михаил пытался нащупать это в своих образах. Персонаж, роль которого Румянцев выбрал в период практики, назывался клоун Рыжий Вася. Выступления его были еще достаточно скромны, но за самобытность и трогательную выразительность клоуна, публика относилась к нему с симпатией.

    Когда группа циркачей-практикантов возвратилась в Москву, нескольких из них включили в программу летнего цирка в Парке культуры и отдыха имени М.Горького. В числе этих артистов оказался и Румянцев. В этот период он выступал в образе Чарли Чаплина, одного из самых популярных персонажей коверных клоунов тех лет. В то время Чаплин был известен советскому зрителю в основном по ранним короткометражным картинам, и Румянцев, создавая его образ, перенес на манеж внешнюю атрибутику – котелок, трость и манеру поведения. Образ Чарли Чаплина в исполнении Михаила Румянцева оказался очень недолговечен, хотя и пользовался успехом у публики.

    До начала занятий в цирковой Школе еще было время, и Румянцев предложил свои услуги небольшому частному цирку «Колосс», уезжавшему на гастроли в Ереван. Именно эти непродолжительные гастроли стали для него важной сценической школой. Приступая к какому-то трюку, комик нередко оставлял на барьере предметы своего реквизита - тросточку или котелок, а зрители прятали их. На поиски собственных вещей артист тратил больше времени, чем на исполнение самой репризы. Однажды Румянцев обнаружил свои вещи у одного из зрителей первого ряда: тот надел котелок и был очень доволен, что привлекает внимание всего зала. Публика смеялась не над номерами и шутками, а над человеческой растерянностью клоуна, который ходил между рядов. Его дергали за пиджак, ставили подножки, награждали хлопками и тычками. Позже Румянцев написал об этих гастролях: «Конечно, цирковой комик должен всегда быть готовым «обыграть» всякого рода неожиданности, он обязан быть своего рода импровизатором. Но я считал себя актером и находил, что должен показывать, а зритель - смотреть. И я не хотел принимать от зрителя пусть даже безобидные шутки, потому что, реагируя на них, я тем самым отвлекался от поставленной перед собой актерской задачи».

    Румянцев окончил школу циркового искусства в мае 1930 года, после чего отработал четыре года в цирках Смоленска, Баку, Казани и Сталинграда. Он часто переезжал, знакомился с новыми людьми. Работа в каждом из этих цирков вносила что-то новое в его опыт. С первых дней самостоятельной работы на манеже Смоленского цирка артист понял, как важно для комика быть разносторонне тренированным. Владение разными жанрами, образная пластичность – все это могло позволить делать номера более разнообразными, обращаться к пародии. В это время Румянцев начал вести дневник, в который записывал свои размышления и наблюдения. Иногда он успевал делать необходимые пометки прямо между репризами, попутно что-то меняя и исправляя в выступлении.

    Следующим местом работы Румянцева стал Бакинский цирк. Большая и разноплановая программа цирка дала молодому комику новые наблюдения, позволила развиваться еще динамичнее. Именно здесь он впервые решился выйти на манеж без заранее подготовленных сценок, и первоначальный страх сменился ощущением абсолютной свободы, возможностью экспромта, взаимодействием с публикой. В это время Румянцев начал показывать свои первые, еще скромные, но уже самостоятельные пародии.



    Казанский цирк, ставший следующим в череде мест работы Румянцева, научил его еще одной важной вещи – темпу выступления, динамичности и необходимости полно раскрыть образ за короткое время. Позже, когда Румянцев стал возглавлять цирковые коллективы, ему очень помогли эти навыки, и он всегда выстаивал номера в общем темпе, не давая зрителю «остывать» и утомляться.

    Достаточно ясно представляя себя, каким должен быть характер нового героя, Михаил Румянцев задумался, каким он должен быть внешне. В силу особенностей циркового представления, на манеже артисту очень важно сразу привлечь к себе внимание. Свой костюм Румянцев продумывал долго и тщательно. Каждая его деталь должна была быть интересна зрителю, и полезна для работы. Так появились широкие штаны, в которых можно спрятать настоящую кошку, мягкая шляпа, пластичность которой позволяла создавать множество типажей, усы, подчеркивающие выразительность мимики. Окончательно образ нового клоуна сформировался во время работы Румянцева в Ленинградском цирке, куда он пришел на работу в 1934 году. Во время летнего сезона Румянцев работал в цирке-шапито в Таврическом саду, и он решил выйти на манеж в новой маске и под новым псевдонимом. В те годы цирковые артисты пользовались собственными фамилиями, но Румянцев остро ощущал необходимость создания отдельного персонажа, который мог обладать манерами, привычками и взглядами, не имеющими ничего общего с его собственными. Незадолго до этого, пересматривая афиши и альбомы в Цирковом музее, Румянцев увидел альбом карикатур французского художника Эммануэля Пуара, где автор подписывался как Каран д`Аш. Артист решил предложить это имя дирекции в качестве своего нового псевдонима, художественный руководитель Ленинградского цирка Е.Кузнецов поддержал эту идею, и вскоре афиши известили зрителей, что весь вечер у ковра их будет развлекать клоун Каран д`Аш. С этого момента Румянцев не указывал на афишах свою настоящую фамилию, требуя, чтобы его называли Карандашом.

    Зимний сезон 1935-1936 года прошел для него успешно и плодотворно: он участвовал в четырех премьерных программах цирка, в ходе которых клоун Карандаш, чей образ продолжал претерпевать уточнения, стал любимцем публики. Героем Румянцева стал взрослый человек, сохранивший в себе детскую наивность и непосредственность, и успешно сочетающий их с проницательностью и мудростью.

    В 1936 году Румянцева перевели на работу в Московский цирк, где клоун Карандаш сразу же покорил публику. На выступлениях с его участием был аншлаг, Румянцева стали узнавать на улице, критики тоже отнеслись к нему с большой симпатией. Во время работы в Москве Карандаш взял себе в партнеры черного скотч-терьера. Первого пса, который работал с Карандашом, звали Никс, но Румянцев называл его Ника. Предыдущим хозяином Никса был польский дипломат, и собака до такой степени понравилась Михаилу Николаевичу, что он выучил польский язык, так как Ник не понимал команд, отданных по-русски. Всех собак, которые выступали с Карандашом после Никса, называли Кляксой, независимо от их настоящей клички. Прозвище Клякса придумала супруга артиста Тамара Семеновна, которая неизменно выполняла роль его помощницы и ассистентки. Так в 1936 году сложился законченный знакомый всем сценический ансамбль – Карандаш и Клякса. Внучка артиста, поэт и драматург Овена Румянцева рассказывала: «Михаил Николаевич обожал своих скотч-терьеров Клякс. Я бы не сказала даже, что он их дрессировал. Собаки выходили на манеж и с удовольствием включались в игру. Самую знаменитую Кляксу звали Чопой. Дед водил ее по собачьим выставкам, и на каждой она получала по медали. И вовсе не потому, что ее хозяин - сам Карандаш. Чопа была необыкновенно обаятельным скотч-терьером с голубыми глазами».



    В это время были созданы несколько знаменитых сценок Румянцева, в которых созданный им образ обрел окончательную самостоятельность. Артист умел найти смешное в каждой детали окружающей жизни. Он нередко обращался за помощью в поисках новых сюжетов к сказкам, пословицам и поговоркам. Например, присказка «аж пятки засверкали» нашла в его номерах буквальное воплощение: в ботинки он ввинтил маленькие лампочки, которые светились во время бега. Один из самых известных довоенных номеров Карандаша – сценка с осликом. Клоун выезжал на сцену на ослике, к которому были прикреплены велосипедное седло и педали, а сзади – автомобильный номер. На середине манежа ослик начинал упрямиться, и клоун начинает подкачивать насосом «колеса». Казалось бы, номер очень простой, но каждый жест, каждый поворот головы Румянцев отыгрывал неподражаемо.



    В своей цирковой работе Карандаш был удивительно разносторонним – он выступал в номерах жонглеров, гимнастов, фокусников, канатоходцев и дрессировщиков. Главной задачей коверного клоуна является привлечение к себе максимального внимания публики – чтобы была незаметной смена реквизита, уборка аппаратуры и работа униформистов. Карандаш с этим справлялся блестяще. В одном из представлений участвовал аттракцион «Морские львы», во время которого животные делали трюки вместе в купальщицами в огромном аквариуме. В конце номера на сцене появлялся Карандаш с купальными принадлежностями, он забирался наверх, как бы желая проверить температуру воды, но девушки-артистки толкали его в воду. Выбравшись из аквариума, Карандаш растягивал над манежем веревку, и вешал себя на прищепках сушиться в луче прожектора. За это время со сцены убирали аквариум и другие громоздкие конструкции – публика в это время хохотала над клоуном.

    В конце сентября 1941 года Михаил Румянцев был эвакуирован в Омск, но уже в начале 1942 года вернулся в Москву, где им была создана небольшая артистическая бригада, которая в июне 1942 года выехала на фронт. В ее состав вошли танц-акробаты 3. и Г. Энгель, клоуны-буфф Г. и П. Есиковские (Пач-Пач), комические акробаты Ф.Хвощевский и А.Будницкий, певица Е.Мерцалова, баянист Н.Глебов, инспектор манежа Н.Костромин и, конечно, сам Карандаш. В годы войны Михаил Румянцев переключил свое внимание на жанр острой политической сатиры, сохраняя верность клоунской манере выступления. К примеру, он ставил на трибуну с микрофоном собаку, которая азартно и безостановочно лаяла, а потом прятал Кляксу в портфель и сообщал в микрофон: «Речь министра пропаганды Геббельса окончена!». Его самым знаменитым номером военных лет стало «Наступление на Москву». Из бочки и ящика сооружался импровизированный танк, с нарисованным черепом на боку. В танке сидел фашист – Карандаш в наполовину человеческой, и наполовину - собачьей маске, вооруженный дубиной, ножами, топором, и кричал: «Нах Москоу!». Когда танк оказывался на манеже, происходил взрыв, все разлеталось на куски, на сцене оставался «фашист» в лохмотьях, испуганно убегавший за кулисы. В послевоенные годы сатира оставалась главным ключом, в котором работал Михаил Румянцев. Карандаш высмеивал в своих репризах бюрократов, бракоделов, недальновидных руководителей и жадных чиновников.

    О жизни Карандаша вспоминал его коллега, Борис Заец: «Его жена была настоящая боевая подруга, которая следовала за Карандашом на всех гастролях и всегда его поддерживала. Нет, Румянцев не был бабником, и его супруга вряд ли опасалась измен. Тут дело было в другом – Карандаш очень любил выпить, и супруга всегда давала строгие указания работникам цирков, чтобы они ни под каким видом не давали ему спиртное. Выйти на улицу и пойти в ларек, чтобы «взять», клоун не мог, он был очень узнаваем. Поэтому ему приходилось идти на хитрость. На гастролях он всегда просил себе такие гримерки, где была щель между дверью и полом. В эту щель Карандаш просовывал десятку и просил знакомых работников цирка сбегать в буфет. Затем клоун выставлял собачью миску своих питомцев, куда заботливые коллеги наливали его любимый коньяк, чтобы жена ничего не заметила. Нередко, выпив и расслабившись после выступления, Карандаш оставался ночевать в гримерке. Заперев его, супруга уходила в гостиницу в полной уверенности, что муж не выпьет. Однако изобретательности клоуна не было предела. Однажды Карандаш так разыграл своих коллег, что они подумали, будто сошли с ума. Вечером, после выступления в киевском цирке, он выпил с другими артистами, однако пожелал ночью ехать в Москву, сев за руль своего шикарного лимузина ЗИМ. Чтобы не допустить этой опасной поездки, специально для Карандаша заказали самолет до Москвы, на котором он и улетел ночью. А утром все увидели, как Михаил Николаевич, как ни в чем не бывало, снова стоит во дворе киевского цирка и моет свою машину. Многие подумали, что вчера крепко перебрали... Но оказалось, Карандаш всех разыграл – попросил развернуть самолет и вернулся».

    С 1946 года Михаил Румянцев часто возглавлял клоунские коллективы. Среди его учеников и партнеров по манежу были Юрий Никулин, Олег Попов и Михаил Шуйдин.



    Он много гастролировал в СССР и за рубежом, Карандаш стал первым советским клоуном, популярным за пределами СССР. Карандаш собирал аншлаги в Милане, Лондоне, Рио-де-Жанейро, Марселе и Бухаресте. О популярности Карандаша рассказывал Юрий Никулин: «Только-только стал учиться у Карандаша, приезжаем на гастроли в какой-то областной город. Встречает директор цирка, расплывается в улыбке: «Михаил Николаевич, вам заказан люкс, а ребята переночуют где-нибудь в цирковой подсобке...» Никогда не забуду, как маленький Карандаш орал на представительного директора, топая ногами и размахивая кулаками. А потом успокоился и сказал: «Я сегодня на манеж не выйду». Директор воспринял это как шутку: «Ну и не выходи!». Вечер. Цирк забит битком. Третий звонок прозвенел. Публика шумит... А Карандаша нигде нет. Представление отменили. Директор, узнав, что зрители собираются его бить, убежал из цирка через черный ход. На следующий день нам с клоуном Борисом Романовым выделили люкс. Причем бесплатно!».



    С 1954 года Карандаш часто играл в выездных программах, со своей собакой Кляксой он проехал весь Советский Союз от Одессы до Владивостока. В 1964 году он возвратился в Московский цирк. Театральный критик А.Анастасьев писал: «Он все тот же — наивный и жизнерадостный чудак, удивляющийся тому, что происходит вокруг, увлеченно играющий с партнерами и зрителями, постоянно вмешивающийся в действие».

    Самой известной из послевоенных реприз Карандаша стала сценка «Скульптура в парке». Прячась от сторожа в парке, клоун случайно разбивал скульптуру Венеры, и потом долго не мог ее собрать. Сюжет был наполнен забавными моментами – Карандаш пачкался об окрашенную скамейку, запутывался в брюках, падал – публика любила этот номер невероятно.





    Несмотря на веселый сценический образ, Румянцев крайне серьезно и ответственно подходил ко всем вопросам, которые касались работы. Опоздание на репетицию было недопустимым проступком, отменять или переносить репетиции Карандаш вообще не считал возможным событием. Однажды в Сибири, где цирк был на гастролях, в помещении провалилась крыша, было очень холодно, и прямо на манеж падал снег. Несмотря на это, Карандаш сказал: «Я не вижу серьезной причины, чтобы отменять выступление!». Зрители сидели в зале в шубах и валенках, а артисты выступали в костюмах и смокингах. Единственное, что могло заставить Карандаша отменить выступление – плохо проданные билеты, пустой зал он не терпел. «В шестьдесят с лишним лет он отказался от опасных номеров канатоходца, когда выполнял трюки под куполом цирка, – вспоминала вдова Юрия Никулина, Татьяна. – Он считал, что в цирке клоун все должен делать сам, не признавал, когда пользовались дублерами. Так, иногда его ученики рисковали жизнью и умирали от страха, в то время как зрители хохотали и были уверены, что опасность артистам не угрожает, все это шутка».

    О знаменитом дедушке рассказывала Овена Румянцева: «Карандаш был необыкновенно трудолюбивым - все время в работе: делал реквизит, занимался программой. Приходя домой, писал книгу. Считал, например, что все артисты в представлении должны быть в костюмах, гармонирующих между собой. В те времена это было чуть ли не революционным новшеством. Карандаш предложил расстелить в цирке оранжевый ковер, чтобы была лучшая подсветка».

    Параллельно с работой в цирке Михаил Румянцев снимался в кинофильмах и киноконцертах. Он снялся в фильмах и концертах «Высокая награда» и «Девушка с характером» в 1939 году, «Старый двор» в 1941 году, «Концерт фронту» в 1942 году, «Киноконцерт к 25-летию Красной Армии» в 1943 году, «Иван Никулин - русский матрос» в 1944 году, «Карандаш на льду» в 1948 году, «Самоуверенный Карандаш» в 1955 году, «Соберите Венеру» в 1964 году, киноальманахе «Две улыбки» в 1969 году. В большинстве этих лент он играл себя – забавного маленького человека, клоуна Карандаша. Воспоминаниями делилась актриса Светлана Немоляева: «Мой папа, известный кинорежиссер Владимир Немоляев, был ровесником Карандаша и его другом. Поэтому неудивительно, что в цирк нас с братом водили гораздо чаще, чем в театр. Причем мы не только общались с Карандашом в грим-уборной, но и играли за кулисами с его собачками. Ученики и даже учителя безумно завидовали нам и готовы были вновь и вновь слушать наши рассказы. Когда папа снимал фильм «Карандаш на льду», мы пропадали на катке целыми днями. Помню его партнершу, невероятно обаятельную и красивую Людмилу Целиковскую, снимавшуюся в кокетливой пушистой шапочке. Но в большем восторге мы были от Карандаша... Великий клоун учил нас с братом кататься на коньках, и мы носились по льду, держась за полы его пиджака. Жаль, что этот фильм крайне редко показывают по телевидению».



    В 1969 году Михаилу Румянцеву было присуждено почетное звание Народного артиста СССР, а в 1971 году он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В 1972 году Карандаш отпраздновал в Москве свое 70-летие, и 50 лет работы на арене. Когда журналисты на торжественном концерте спросили его, чем он увлекается, Румянцев ответил: «В жизни все интересно. Жить интересно, работать интересно; люблю рисовать, люблю философию — без этого нельзя быть комиком».
    В 1979 году в честь 60-летия советского цирка Михаил Румянцев был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Вместе с дрессировщицей Ириной Бугримовой и эквилибристом Евгением Милаевым, Румянцев стал первым из деятелей цирка, кто получил это высокое звание. Сценическим творчеством Румянцев не ограничился – в 1954 году вышла его книга «На арене советского цирка», а в 1987 году, уже посмертно, мир увидела другая работа Карандаша – «Над чем смеется клоун».

    Михаил Румянцев ушел из жизни 31 марта 1983 года. В том же году его дочь Наталия Румянцева издала небольшую книжку о своем отце. Сама Наталья Михайловна рассказывала об отце: «Его можно называть гением в искусстве клоунады. Все дело в том, что гений создает произведение, живущее и захватывающее людей много времени спустя. Клоун работает только сегодня. В самой специфике жанра есть некий ограничитель. Для клоуна важен сиюсекундный контакт с залом, когда высекается та самая искра, о которой человек может помнить всю жизнь. Забудется реприза, но запомнится художественная картинка, созданная в ту минуту. Эту картинку не повесишь в музее, чтобы люди спустя годы могли ее увидеть. В этом все дело...»

    Михаил Румянцев был похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.



    О Михаиле Румянцеве в 2003 году был снят документальный фильм «Карандаш».





    Текст подготовила Анастасия Чечётка

    Использованные материалы:

    Интервью с дочерью и внучкой Михаила Румянцева, автор – Сергей Шаповал
    Материалы сайта www.ruscircus.ru
    Материалы сайта www.amnesia.pavelbers.com (автор текста Алексей Белый)
    Материалы сайта www.peoples.ru
    Материалы сайта www.sobesednik.ru (текст Анжелики Пахомовой)
    Материалы сайта www.ruscircus.ru (текст Сергея Макарова)
    Материалы из книги Н.М.Румянцевой «Карандаш»





    10 декабря 1901 года – 31 марта 1983 года

    Похожие статьи и материалы:

    Румянцев Михаил (Цикл передач «Как уходили кумиры»)
    Румянцев Михаил (Документальные фильмы)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!


    Румянцев Михаил Николаевич (КАРАНДАШ) (Клоунада)
    Спасибо.

    bullxead igor [2013-06-12 05:26:22]




  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»