"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Поэзия

    Баркас Борис Владимирович



    Поэт




    Борис Баркас родился 5 августа 1953 года в Москве.

    Он окончил биологический факультет Московского государственного университета, и был по образованию физиком и биологом. Также он занимался поэзией. В 18 лет он написал ставшую хитом песню «Ты по этой лестнице», которую исполнил Александр Лерман и группа «Скоморохи».

    В 1975 году он написал русский текст к болгарской песне Эмила Димитрова «Арлекино». В это время Алла Пугачева, бывшая солисткой в группе «Веселые ребята», искала песню для исполнения на конкурсе «Золотой Орфей». Поначалу певица хотела поехать в Болгарию со шлягером «Ты снишься мне», но организаторы конкурса настояли на том, чтобы участники спели болгарскую песню. «История создания песни «Арлекино» - полумистическая. Помню, как приехала на репетицию, вышла на сцену, и вдруг из темноты зала появился человек в плаще, - вспоминала после конкурса Пугачева. - Он протянул мне листок и сказал: «Посмотрите, может быть, пригодится...» Это был перевод известной болгарской песни Эмила Димитрова. Я сказала, что возьму эту песню, подняла голову, а мужчины и след простыл. До сих пор не знаю, кто это был».





    Вскоре Алла Пугачева победила с этой песней на международном конкурсе «Золотой Орфей». Позже Борис Баркас в интервью рассказывал: «Конечно, я получил за нее какие-то копейки. На эту сумму в то время можно было только один раз сходить в ресторан. Но деньги для меня были не важны и тогда, и сейчас. Я был счастлив, что Алла Борисовна меня одарила вниманием!». Свой гонорар за песню «Арлекино» Баркас потратил на лекарства, выписанные из-за границы для своей собаки.

    Пугачева и Баркас общались до 1978 года, а потом их жизненные пути разошлись. Александр Градский в интервью рассказывал: «Пугачеву, без сомнения, сформировал текст «Арлекино». Я знаю болгарский оригинал, там нет даже намека на конфликт клоуна и жизни. А в русском варианте – драма, даже трагедия, которую Алла блестяще сыграла на фестивале «Золотой Орфей». Поэтическое семя упало на благодатную почву, и этот образ клоунессы, шута с мятущейся душой и смехом сквозь слезы она эксплуатировала на протяжении долгих лет».

    Выпуск первого тиража пластинки с песней «Арлекино» был связан с курьезным случаем. На пластинке неправильно был указан автор песни. Баркас позже в интервью рассказывал: «На первом тираже пластинки «Арлекино» и другие» по ошибке фирмы «Мелодия» автором текста был указан не я, а Илья Резник, – рассказал Борис. – Мои чувства и разум возмущенно вскипели, и я помчался разбираться к начальнику отдела этикеток. Им оказался разъевшийся, как осенний енот, господин с патрицианским именем Клавдий Клавдиевич. На мои вопли он флегматично заметил: «Напрасно возмущаетесь, товарищ Баркас. Вот «Мелодия» недавно пластинку Окуджавы под другой фамилией выпустила, а мэтр даже не позвонил. Берите пример». Но я потребовал вернуть тираж и перепечатать этикетку. Тогда Клавдий Клавдиевич посмотрел на меня, как на слабоумного – так смотрят в ментовке на человека, требующего адвоката, и объяснил, что этот тираж пробный, а вот выйдет основной, так там все будет, как надо. И действительно, тираж вышел. С исправлением: «Автор текста – Б. Барное».

    Борис Баркас продолжил писать тексты песен. В разное время он работал с Гуннаром Грапсом, Тынисом Мяги, Вадимом Голутвиным, Александром Градским, Валерием Леонтьевым, группами «Машина времени», «Рок ателье», «Автограф» и «Веселые ребята». Он был автором текстов песен «Бег по кругу», исполненной Аллой Пугачевой, «Летучий Голландец» и «Лестница», исполненной группой «Машина Времени», а также написал слова к рок-опере Александра Градского «Стадион». Казалось, жизнь поэта начала налаживаться. Об этом времени своей жизни Борис рассказывал: «Я по образованию биохимик. К защите кандидатской диссертации меня допустили при негласном условии: чтобы сразу после этого духа моего в науке не было. Договор был выполнен честно с обеих сторон – ни одного голоса «против», и мое заявление «по собственному желанию». После защиты я раздарил членам госкомиссии и оппонентам десятка два только что вышедших своих пластинок с автографами. Мой научный опус назывался «Топологический анализ строения головок Т-четных бактериофагов», а пластинка – «Арлекино» и другие». И все были довольны. Кстати, как ученый я мог бы тогда зарабатывать гораздо больше, а главное, регулярнее. Помню, впервые получил сумасшедший гонорар за четыре песни к кинофильму «Афоня» и подумал: вот оно, поперло. Хотелось поделиться радостью со всеми друзьями, близкими и дальними знакомыми. Угощал всех подряд, причем каждый день. Друзей становилось все больше, но деньги не кончались. В очередной раз с толпой знакомых я зашел в винный магазин, чтобы потом отправиться к какому-то Славке. Когда сумки были загружены, кто-то вспомнил: «Славка же ни водку, ни портвейн не пьет – только одеколон». Да ради бога. Пошли в парфюмерный. Там на полках одеколона – глаза разбегаются: «Гвоздика», «Ландыш», «Фиалка», «Турнепс». Взяли по паре каждого. Выходим, а продавщица вдогонку: «А закуску?» – показывает на прилавок. Там под стеклом лежали круглые картонные коробки с пудрой тех же названий: «Гвоздика», «Ландыш», «Фиалка», «Турнепс». Пришлось взять. Кстати, все деньги, в конце концов, удалось пропить, но, к моему удивлению, после этого с заказами долго никто не обращался».



    Но после успеха в жизни Бориса Баркаса началась черная полоса. Баркас рассказывал: «В годы застоя начались гонения на рок-музыку, приравненную к идеологической диверсии. Составлялись черные списки враждебных авторов и исполнителей. Туда попал и я, причем по алфавиту соседствовал с ансамблем «Битлз» – это даже льстило. Чтобы не помереть с голоду, я взялся писать сценарии передачи «Спокойной ночи, малыши». Их у меня охотно покупали: титров в передаче нет, так что моя фамилия фигурировала только в платежной ведомости. Одну из моих передач с идеологически безупречным сюжетом выпустили 7 ноября. Там трудолюбивый Степашка строил башню, а тунеядец Хрюша, завидуя, вытаскивал из нее нижний кубик. Башня, падая, била поросенка по голове. Хрюша осознал и исправился – помог отстроить башню заново. Утром следующего дня меня разбудил телефонный звонок. Заикаясь и давясь словами, редактор сообщил, что всех – от главного до актеров – требует к себе председатель Гостелерадио. А шьют нам «антисоветскую пропаганду» и «распространение сведений, порочащих…». Оказалось, на верхушку башни кто-то водрузил красный серпастый флажок – революционный праздник все-таки. А раз так, то подлый Хрюша на глазах многомиллионной аудитории (детской! неустойчивой!! подверженной!!!) развалил не просто домик, а символ несокрушимого здания советской власти и прочих родных идеалов. В ходе громкого скандала «по серьгам» досталось всем «сестрам», а я сбежал в Таллинн, где в этом смысле дышалось чуть легче, и мои песни все-таки покупали – хотя и для внутреннего пользования, то есть без права исполнения за пределами республики. В Таллинне меня приютил изумительный человек и поэт Отт Ардер. Он был толст, любил пиво и Козьму Пруткова. И еще – свою великолепную ковбойскую шляпу, настоящий американский «Стетсон». Любил настолько, что даже купался в ней. И вдруг по прошествии месяца он решил подарить ее мне. «Почему, Отт?» – я был ошеломлен. «От жизни с тобой у меня располнела голова», – с милым акцентом и со слезой в голосе ответил он».



    Борис Баркас пробовал заняться издательской деятельностью, но успехом это мероприятие не увенчалось. Баркас рассказывал: «Когда наступила перестройка, я с двумя друзьями организовал маленькое издательство «КУБ». Мы первым делом выпустили русский перевод Корана. Тогда, держа в руках еще липкий от клея сигнальный экземпляр, я понял, что такое подлинный плюрализм. Это когда три еврея в православной стране двухмиллионным тиражом издают мусульманскую святыню».

    Баркас со временем потерял работу, потом оставил супруге и ребенку квартиру. Когда у Бориса Баркаса умер отец, Борис, не имея денег на похороны, продавал все, что мог. Спустя некоторое время скоропостижно во время прогулки по улице скончалась его гражданская жена, и он жил за городом у друзей, предоставивших в его распоряжение свою дачу. У него практически не было заработков, и поэтому были проблемы с покупкой питания и одежды. Иногда в бухгалтерии авторского общества Баркас получал крохотные отчисления за исполнение песен на его стихи. Он старался приходить в общество за этими деньгами в то время, когда вероятность встречи с бывшими друзьями-музыкантами была минимальной. Он стеснялся того, что за много лет у него не было ни одной публикации его произведений. В Москве Борис обычно заезжал к своим знакомым – супружеской паре, они принимали его, давали возможность постирать одежду и кормили. Потом Баркас от них уходил, и часто ночевал в каком-нибудь сквере, если позволяла погода, или оказывался в отделении милиции. На вопрос, что слышно о Баркасе, знакомые из его «ближнего круга» отвечали друг другу – бомжует и пьет. Стихи не пишет, ведь они никому не нужны. На самом деле он писал. На портале Стихи.ру Баркас выложил несколько своих произведений, полемизировал с приславшими отзывы, разбирал стихотворения начинающих авторов. Один из знакомых его спросил: «А как ты выходишь в интернет?». Баркас ответил: «Собираю пивные бутылки от «Третьяковской» до «Новокузнецкой», сдаю и иду в интернет-кафе».

    Игорь зайцев писал о Борисе Баркасе: «Однажды мы говорили на больную для Бориса тему – почему после триумфа «Арлекино» ему не удалось стать «штатным» автором какой-нибудь звезды? Борис признался, что когда песня звучала чуть ли не из утюгов, он написал несколько неплохих, по его мнению, текстов и принес Пугачевой. Певица сказала: «Извини, Боря, но это все не то». Раздосадованный, он показал стихи музыкантам. Те объяснили: для рок-группы нормально, но для эстрады сложновато, пиши проще. Для эстрады он не сумел. Многопланово насыщенная драматургия его стихов, несколько сложная для восприятия, не укладывалась в представление о массовой песне. Прославиться с ними можно, стать кумиром миллионов – вряд ли. Слишком очевидный штучный товар. Сказать, что Борис топил свои неудачи в вине – значит, оскорбить его. Да, он пил. Он умел это делать еще с юности, с портвейна – любимого напитка московских хиппарей. Но тогда это было для куража. А в последние годы пил, чтобы забыть о том, что довелось пережить. Причем пил так, что люди, однажды принявшие участие в застолье, в следующий раз от приглашения отказывались: не по силам. И я пару раз сдвигал с ним стаканы, поэтому причину Бориного пьянства, в общем, знаю. Не бином Ньютона – беда многих непризнанных гениев. Годы идут, а Судьба, знай, бьет и бьет. Обычно у людей с неуспешной творческой судьбой накапливается злоба или зависть. У Бори этого не было. Обо всех знакомых из шоу-бизнеса он неизменно отзывался одинаково тепло. Может быть, надеялся на чудо (ведь писал же до последних дней рок-оперу). Да, его забыли, но ведь не навсегда. В позапрошлом году, когда поползли слухи о том, что Баркаса, возможно, нет в живых, что у подкармливавших его знакомых он давно не появлялся, вдруг раздался звонок. Бориса несколько раз видели у Белорусского вокзала. Спешу туда. Удача – двое ребят, после работы встречающиеся у памятника Горькому, по описаниям узнали Борю и даже кое-что рассказали. Оказалось, он буквально на днях вступился за них, когда на парней здесь напали пьяные бомжи. Физически крепкий, он раскидал мужиков, а когда подъехала милиция, вызвался отправиться в отделение свидетелем. «Мы еще удивились. Тоже бомж, а нам помогает. А в милиции он сказал: я не бомж, я поэт, я песни Пугачевой писал. Но ему не поверили, и паспорта у него не было». Ребята добавили: «Завтра суд, ваш знакомый должен явиться на слушание». В суд я пришел, говорил с секретарем, милой девушкой, которая охала и ахала, слушая мой рассказ о Баркасе. Но сам он не явился. Повестку ведь присылали на его домашний адрес, где старенькая мама Ирина Борисовна уже много лет ждала вестей от пропадающего где-то сына».

    Из-за отсутствия собственного жилья Баркас долгое время жил в Центре социальной адаптации «Люблино» для лиц без определенного места жительства и работы, не располагал средствами к существованию, у него не было документов, и фактически находился в положении бомжа. А однажды в гости к Борису Баркасу приехали редакторы телевизионной программы «Пусть говорят». Они же потом позвонили Алле Пугачевой, и пригласили ее придти на передачу с участием Бориса Баркаса. Алла Борисовна, узнав тему передачи, ответила весьма уклончиво: «Я подумаю».

    Когда она все-таки появилась в Останкино, то Баркас объяснил, что не хотел тревожить старых друзей понапрасну. Ведь он давно выпал из богемной среды и не хотел быть никому в тягость.

    В Останкино Баркаса ждал еще один сюрприз: Леонид Якубович, некогда близко знавший поэта, срочно прибыл в телецентр из другого города ради встречи с другом. Для этого телеведущий даже арендовал самолет.

    Сразу после записи программы Баркас и Пугачева уединились в гримерке. «Я постоянно пишу и еще надеюсь что-то предложить Алле Борисовне, – рассказывал позже журналистам Баркас. – После участия в «Пусть говорят» у нас был приватный разговор, где она, во-первых, дала мне свой личный телефон. А во-вторых, предложила любую помощь. Но я сказал, что мне этого всего не надо. Я не считаю себя бомжом. И потом, принимать помощь от женщины... Это неправильно».














    Несмотря на вышедшую в эфир передачу «Пусть говорят», Баркас продолжал жить в социальном центре в двухместной комнате. Его соседи рассказывали: «Поэт готовит настоящую бомбу – римейк на песню «Арлекино». И снова ждет в гости Пугачеву».

    1 декабря 2007 года Баркас уехал из центра адаптации для бездомных, объяснив, что ему нужно заняться личными делами, и пропал. Как позже выяснилось, Борис уехал на встречу с Аллой Пугачевой, во время которой Алла Борисовна приготовила для Баркаса настоящий сюрприз – ключи от двухкомнатной квартиры. Вместе с депутатом Мосгордумы певцом Андреем Ковалевым она купила жилье специально для поэта, заплатив за квартиру около 300 000 евро. «Потрясение Бориса было так велико, что его буквально трясло. Он не мог успокоиться минут сорок…» – рассказывали позже в окружении Пугачевой. Борис все время повторял: «Теперь я заживу… Заведу нормальную семью». Мечтам Баркаса не суждено было сбыться. Годы, проведенные без должного ухода за здоровьем, подорвали здоровье поэта, и 11 декабря 2007 года он скончался в стенах квартиры, жизнью в которой так и не успел насладиться. Эмоциональное потрясение от случившегося с ним неожиданного счастья оказалось слишком сильным. Специалисты, осмотрев тело Бориса Баркаса, поставили диагноз – острая сердечная недостаточность.

    Депутат и рок-музыкант Андрей Ковалев в интервью рассказывал: «Квартиру, которую мы с Аллой Борисовной незадолго до смерти купили Борису, мы передали его дочери. Пусть что-то у нее останется в память об отце. Может быть, позже выпустим сборник его стихов. Когда нас пригласили в программу Андрея Малахова «Пусть говорят», чтобы мы могли чем-то помочь бедному поэту, мы с Аллой Борисовной думали, что увидим опустившегося бомжа. А в студии к нам вышел симпатичный 56-летний мужик. Он еще мечтал встретить любимую женщину, начать жизнь сначала».

    Организацией панихиды и похорон Бориса Баркаса занялась лично Алла Пугачева. Певица на прощании с поэтом не скрывала своих слез и от общения с прессой категорически отказалась.

    Поэт и соавтор Бориса Баркаса Маргарита Пушкина рассказывала: «Он успел-таки зажечь Звезду на песенном небосклоне, превратив с помощью слов нехитрую попсовую песенку в трагедию, достойную пера Шекспира. Необласканный властью – как настоящий Поэт, забытый теми, кто обязан ему своей сытой жизнью, выставленной напоказ, жаждущей вечного хлеба и вечных зрелищ публике. Как и подобает родившемуся Поэтом. А вообще нужны ли России настоящие, без дешевого ерничества, пошлости и подхалимажа поэты? Баркас – это сжатый кулак забредшего на огонек буддийского монаха. Монах разжимает кулак, и смятый цветок любимого Борькиного гладиолуса превращается в бабочку, шепчущую отнюдь не голосом Пугачевой текст трагического «Арлекино». «Я Гамлета в безумии страстей который год играю для себя».

    Борис Баркас был похоронен в Москве на Донском кладбище.



    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.moscor.ru
    Материалы сайта www.kp.ua




    5 августа 1953 года – 11 декабря 2007 года

    Похожие статьи и материалы:

    Баркас Борис (Документальные фильмы)




    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!


    Баркас Борис Владимирович (Поэзия)
    УВАЖАЕМЫЙ АВТОР..... ВОЗМОЖНО, ВЫ ДАДИТЕ СЕБЕ ТРУД ВЗГЛЯНУТЬ НА ФОТОГРАФИЮ МОГИЛЫ ЧЕЛОВЕКА, О КОТОРОМ ПИШЕТЕ, И ИСПРАВИТЕ В СВОЕЙ СТАТЬЕ ХОТЯ БЫ ОШИБКУ В ДАТЕ ЕГО РОЖДЕНИЯ.....

    МАЙЯ БАРКАС [2012-09-18 06:05:14]
    Ошибка исправлена. Но что означает выражение "хотя бы"?

    [2012-09-20 21:12:14]



    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

  • Все статьи

    имя или фамилия

    Логин:

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:




    ::
    © Разработка: Евгений Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»