"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.
 














  • Искусство | Литература

    Брехт Бертольт (Bertolt Brecht)



    Поэт, прозаик и драматург



    «Самое главное - научить людей мыслить». Бертольт Брехт

    «Нетерпеливый поэт Брехт написал первые стихи и пьесы третьего тысячелетия». Леон Фейхтвангер





    Эуген Бертхольд Фридрих Брехт родился в семье фабриканта 10 февраля 1898 года в Аугсбурге. Он окончил народную школу и реальную гимназию в родном городе, и числился среди самых успевающих, но неблагонадёжных учеников. В 1914 году Брехт издал в местной газете своё первое стихотворение, что совершенно не вызвало восторга у его отца. Зато младший брат Вальтер всегда восхищался Бертольдом и во многом подражал ему.

    В 1917 году Брехт стал студентом медицинского факультета Мюнхенского университета. Впрочем, он гораздо больше был увлечён театром, чем медициной. Особый его восторг вызывали пьесы немецкого драматурга ХIХ Георга Бюхнера и современного драматурга Ведекинда.

    В 1918 году Брехта призвали на военную службу, но на фронт не отправили из-за больных почек, а оставили работать санитаром в Аугсбурге. Он жил вне брака со своей подругой Би, которая родила ему сына Франка. В это время Бертольд написал свою первую пьесу «Ваал», а вслед за ней и вторую - «Барабаны в ночи». Параллельно он работал театральным рецензентом.

    Брат Вальтер познакомил его с руководительницей «Дикого театра» Трудой Герстенберг. «Дикий театр» представлял собой варьете, в котором большинство актеров были молодыми, любящими эпатировать публику на сцене и в жизни. Брехт пел свои песни под гитару жестковатым, резким, скрипучим голосом, отчетливо произнося каждое слово - по-существу, это была мелодекломация. Сюжеты брехтовских песен шокировали слушателей гораздо больше, чем поведение его коллег по «Жестокому театру» - это были рассказы о детоубийцах, детях, убивающих родителей, о моральном разложении и смерти. Брехт не бичевал пороки, он просто констатировал факты, описывал будничную жизнь современного ему немецкого общества.



    Брехт ходил в театры, в цирк, в кино, слушал эстрадные концерты. Встречался с артистами, режиссерами, драматургами, внимательно слушал их рассказы и споры. Познакомившись со старым клоуном Валентином, Брехт написал для него короткие пьесы-фарсы и даже выступил вместе с ним на эстраде.



    1 мая 1920 года умерла мать Брехта. Он написал пронзительное стихотворение:

    «Многие уходят от нас, и мы их не удерживаем,
    Мы сказали им все, и уже ничего не осталось между ними и нами, и лица у нас были тверды в миг разлуки.
    Но мы не сказали самого важного, мы упустили необходимое.
    О, почему же мы не говорим самого важного, ведь это было бы так легко, ведь не говоря, мы себя обрекаем проклятью!
    Эти слова были так легки, они скрывались там, за зубами вплотную, они упали от смеха, и поэтому мы задыхаемся с перехваченным горлом.
    Вчера умерла моя мать, вечером Первого мая!
    Теперь ее и ногтями не выскрести...»


    Отца всё больше раздражало творчество Бертольда, но он старался сдерживаться и не выяснять отношения. Единственным его требованием было напечатать «Ваал» под псевдонимом, чтобы фамилия Брехт не оказалась замарана. Не вызывала восторга отца и связь Бертольда с его очередной пассией Марианной Цоф - молодые люди жили не обвенчавшись.

    Фейхтвангер, с которым Брехта связывали дружеские отношения, характеризовал его как «несколько мрачного, небрежно одетого человека с ярко выраженными склонностями к политике и к искусству, человека неукротимой воли, фанатика». Брехт стал прототипом инженера-коммуниста Каспара Прёкля в фейхтвангеровском «Успехе».



    В январе 1921 года аугсбургская газета в последний раз напечатала рецензию Брехта, который вскоре окончательно переселился в Мюнхен и регулярно наведывался в Берлин, пытаясь напечатать «Ваал» и «Барабанный бой». Именно в это время по совету своего приятеля Броннена Бертольд изменил последнюю букву своего имени, после чего его имя звучало как Бертольт.

    29 сентября 1922 года в Мюнхене в Камерном театре состоялась премьера «Барабанов». В зале были развешаны плакаты: «Каждый сам себе лучше всех», «Своя шкура всего дороже», «Нечего таращиться так романтично!» Луна, висящая над сценой, каждый раз багровела перед появлением главного героя. В целом представление прошло успешно, рецензии также были положительными.

    В ноябре 1922 года Брехт и Марианна обвенчались. В марте 1923 года у Брехта родилась дочь Ханна.

    Премьеры следовали одна за другой. В декабре «Барабаны» показал Немецкий театр в Берлине. Отзывы газет были разноречивы, но молодому драматургу присудили премию Клейста.

    Новую пьесу Брехта «В чаще» поставил в мюнхенском «Резиденц-театре» молодой режиссер Эрих Энгель, оформил сцену Каспар Неер. Бертольт не раз потом работал с ними обоими.

    Мюнхенский камерный театр пригласил Брехта режиссером на сезон 1923/24 года. Сначала он собирался поставить современный вариант «Макбета», но потом останавился на исторической драме Марлоу «Жизнь Эдварда II, короля Англии». Вместе с Фейхтвангером они переработали текст. Именно в это время сложился «брехтовский» стиль работы в театре. Он почти деспотичен, но при этом требует от каждого исполнителя самостоятельности, внимательно выслушивает самые резкие возражения и замечания, лишь бы они были дельными. В Лейпциге между тем поставлен «Ваал».

    Знаменитый режиссёр Макс Рейнхардт пригласил Брехта на должность штатного драматурга, и в 1924 году тот окончательно переселился в Берлин. У него новая девушка - молодая артистка Рейнгардта Лена Вайгель. В 1925 году она родила Брехту сына Стефана.

    Издательство Кипенхойера заключило с ним договор на сборник баллад и песен «Карманный сборник», который вышел в 1926 году тиражом в 25 экземпляров.

    Развивая военную тему, Брехт создал комедию «Что тот солдат, что этот». Ее главный герой грузчик Гэли Гэй вышел из дому на десять минут, чтобы купить рыбу к обеду, но попал в компанию солдат и уже через сутки стал другим человеком, сверхсолдатом – ненасытным обжорой и тупо неустрашимым воякой. Театр эмоций был Брехту не близок, и он продолжил свою линию: ему был нужен ясный, разумный взгляд на мир, и, как следствие, театр идей, рациональный театр.

    Брехта очень увлекли принципы монтажа Сегрея Эйзенштейна. Несколько раз он смотрел «Броненосец Потемкин», постигая особенности его композиции.

    Пролог к венской постановке «Ваала» написал живой классик Гуго фон Гофмансталь. Брехт между тем увлёкся Америкой и задумал цикл пьес «Человечество вступает в большие города», который должен был показать подъем капитализма. Именно в это время он сформулировал основные принципы «эпического театра».

    Брехт первым среди всех своих друзей приобрёл автомобиль. В это время он помогал ещё одному знаменитому режиссёру - Пискатору - ставить роман Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», одно из своих любимых произведений.

    Брехт по-прежнему писал песни, часто сам сочинял мелодии. Вкусы у него были своеобразные, например, он не любил скрипок и симфоний Бетховена. Композитор Курт Вайль, которого прозвали «Верди для бедных», заинтересовался зонгами Брехта. Вдвоем они сочинили «Зонгшпиль Махагони». Летом 1927 опера была представлена на фестивале в Баден-Бадене в режиссуре Брехта. Успеху оперы во многом способствовало блестящее исполнение роли женой Вайля - Лоттой Лени, после чего она считалась образцовой исполнительницей произведений Вайля-Брехта. «Махагони» в том же году передали радиостанции Штутгарта и Франкфурта-на-Майне.

    В 1928 году вышел «Что тот солдат, что этот». Брехт развелся и женился снова - на Лене Вайгель. Брехт считал, что Вайгель - идеальная актриса создаваемого им театра - критичная, мобильная, работоспособная, хотя сама она любила говорить о себе, что она простая баба, необразованная комедиантка с венских окраин.

    В 1922 году Брахт попал в берлинскую больницу «Шаритэ» с диагнозом «крайнее истощение», где его лечили и кормили бесплатно. Немного оправившись, молодой драматург пытался поставить в «Молодом театре» Морица Зелера пьесу Броннена «Отцеубийство». Уже в первый день он представил актёрам не только общий план, но и подробнейшие разработки каждой роли. Прежде всего он требовал от них осмысленности. Но Брехт был слишком резок и бескомпромиссен в работе. В результате выход уже объявленного спектакля отменили.



    В начале 1928 года в Лондоне отмечался двухсотлетний юбилей «Оперы нищих» Джона Гэя – веселой и злой пародийной пьесы, которую любил великий сатирик Свифт. По её мотивам Брехт создал «Трёхгрошовую оперу» (название предложил Фейхтвангер), а Курт Вайль написал музыку. Генеральная репетиция длилась до пяти утра, все нервничали, почти никто не верил в успех мероприятия, накладки следовали за накладками, но премьера прошла с блеском, а через неделю куплеты Мэкки пел весь Берлин, Брехт и Вайль стали знаменитостями. В Берлине открыли «Трехгрошовое кафе» - там постоянно звучали только мелодии из оперы.

    Любопытна история постановки «Трёхгрошёвой оперы» в России. Известный режиссёр Александр Таиров, будучи в Берлине, увидел «Трёхгрошёвую оперу» и договорился с Брехтом о российской постановке. Однако выяснилось, что Московский театр Сатиры тоже хотел бы её поставить. Началась тяжба. В результате Таиров выиграл и поставил спектакль в 1930 году под названием «Опера Нищих». Критика спектакль разгромила, Луначарский тоже был им недоволен.

    Брехт был убежден, что голодные, нищие гении - такой же миф, как благородные бандиты. Он много работал и хотел много зарабатывать, но при этом отказывался жертвовать принципами. Когда кинофирма «Неро» заключила с Брехтом и Вайлем договор на экранизацию оперы, Брехт представил сценарий, в котором были усилены социально-политические мотивы и изменён финал: Мэкки становился директором банка, а вся его шайка - членами правления. Фирма расторгла договор и сняла фильм по сценарию, близкому к тексту оперы. Брехт подал в суд, отказался от выгодного мирного соглашения, проиграл разорительную тяжбу, и фильм «Трехгрошовая опера» вышел на экран вопреки его воле.

    В 1929 году на фестивале в Баден-Бадене исполнили «учебную радиопьесу» Брехта и Вайля «Перелет Линдберга». После этого ее передали еще несколько раз по радио, ведущий немецкий дирижер Отто Клемперер исполнял её в концертах. На том же фестивале исполнялась драматическая оратория Брехта – Хиндемита – «Баденская учебная пьеса о согласии». Четверо летчиков потерпели аварию, им грозит
    смертельная опасность. Нужно ли им помочь? Летчики и хор в речитативах и зонгах вслух размышляли об этом.

    Брехт не верил в творчество и вдохновение. Он был убежден, что искусство – это разумное упорство, работа, воля, знание, умение и опыт.

    9 марта 1930 года в Лейпцигской опере прошла премьера оперы Брехта на музыку Вайля «Подъем и падение города Махагони». На спектаклях раздавались восхищенные и возмущенные крики, иногда зрители сцеплялись врукопашную. Нацисты в Ольденбурге, где собирались поставить «Махагони», официально требовали запретить «низкопробное безнравственное зрелище». Впрочем, немецкие коммунисты тоже считали, что пьесы Брехта слишком гротескны.

    Брехт читал книги Маркса и Ленина, посещал занятия в МАРШ – марксистской рабочей школе. Однако, отвечая на вопрос журнала «Die Dame», какая именно книга произвела на него самое сильное и длительное впечатление, Брехт написал коротко: «Вы будете смеяться – библия».



    В 1931 году во Франции праздновался 500-летний юбилей Жанны Д`Арк. Брехт пишет ответ - «Святую Иоанну скотобоен». Иоанна Дарк в драме Брехта – лейтенант «Армии спасения» в Чикаго, честная добрая девушка, разумная, но простодушная погибает, осознав бесполезность мирного протеста и призывая массы к восстанию. Опять Брехта критиковали и левые, и правые, обвиняя в откровенной пропаганде.

    Брехт подготовил инсценировку горьковской «Матери» для Театра комедии. Он значительно переработал содержание пьесы, приблизив его к современной ситуации. Власову играла Елена Вайгель, жена Брехта.
    Забитая русская женщина представала деловитой, остроумной, проницательной и дерзко отважной. Полиция запретила спектакль в здании большого клуба в рабочем районе Моабит, ссылаясь на «плохое состояние сцены», но актеры добились разрешения просто читать пьесу без костюмов. Чтение несколько раз прерывалось полицией, спектакль так и не был закончен.

    Летом 1932 года по приглашению Общества культурной связи с заграницей Брехт приехал в Москву, где его водили по заводам, театрам, собраниям. Курировал его драматург Сергей Третьяков - участник литературного содружества «Левый фронт». Чуть позже Брехт удостоился ответного визита: в Берлине его навестил Луначарский с женой.

    28 февраля 1933 года Брехт с женой и сыном уехали налегке, чтоб не возбуждать подозрений, в Прагу, их двухлетняя дочь Барбара была отправлена к деду в Аугсбург. В квартиру Брехта поселились Лиля Брик и ее муж, советский дипломатический работник Примаков. Из Праги Брехты переправились в Швейцарию на озеро Лугано, сюда же тайно удалось переправить Барбару.

    10 мая книги Брехта вместе с книгами других «подрывателей немецкого духа» - Маркса, Каутского, Генриха Манна, Кестнера, Фрейда, Ремарка - были принародно преданы огню.

    Жизнь в Швейцарии была слишком дорога, а у Брехта не было постоянного источника дохода. Датская писательница Карин Михаэлис, друг Брехта и Вайгель, пригласила их к себе. В это время в Париже Курт Вайль познакомился с балетмейстером Жоржем Баланчиным, и тот предложил создать балет на песни Брехта «Семь смертных грехов мелкого буржуа». Брехт выезжал в Париж, присутствовал на репетициях, но постановка и лондонские гастроли прошли без особого успеха.



    Брехт возвратился к любимому сюжету и написал «Трехгрошовый роман». Образ бандита Мэкки в романе был решён гораздо более жёстко, чем в пьесе, где он не лишён своеобразного обаяния. Для эмигрантских и для подпольных изданий Брехт сочинял стихи и прозу.

    Весной 1935 года Брехт снова приехал в Москву. На вечере, устроенном в его честь, зал был забит битком. Брехт читал стихи. Его друзья пели зонги из «Трехгрошовой оперы», показывали сцены из пьес. В Москве драматург увидел китайский театр Мэй Лань-фана, который произвёл на него сильное впечатление.

    В июне Брехта обвинили в антигосударственной деятельности и лишили гражданства.

    Гражданский репертуарный театр в Нью-Йорке поставил «Мать». Брехт специально приехал в Нью-Йорк: это первая за три года профессиональная постановка. Увы, постановщик отверг «новый театр» Брехта и поставил традиционный реалистический спектакль.

    Брехт написал программную статью «Эффект очуждения в китайском сценическом искусстве». Он искал основы нового эпического, «неаристотелевского» театра, опираясь на опыт древнего искусства китайцев и свои личные наблюдения за повседневной жизнью и ярмарочными клоунами. Затем, вдохновлённый войной в Испании, драматург сочинил короткую пьесу «Винтовки Тересы Каррар». Содержание её было просто и актуально: вдова андалузского рыбака не хочет, чтобы два ее сына участвовали в гражданской войне, но когда старшего сына, мирно ловившего рыбу в заливе, расстреливают пулеметчики с фашистского корабля, она вместе с братом и младшим сыном уходит в бой. Пьесу поставили в Париже актеры-эмигранты, в Копенгагене рабочая любительская труппа. В обеих постановках Тересу Каррар играла Елена Вайгель.

    В Москве с июля 1936 года издавался ежемесячный немецкий журнал «Дас ворт». В редакцию входили Бредель, Брехт и Фейхтвангер. В этом журнале Брехт публиковал стихи, статьи, отрывки пьес. В копенгагене меж тем поставили пьесу Брехта «Круглоголовые и остроголовые» на датском языке и балет «Семь смертных грехов мелкого буржуа». На премьере балета был сам король, но после первых же сцен вышел, громко возмущаясь. «Трехгрошовую оперу» поставили в Праге, в Нью-Йорке, в Париже.

    Увлечённый Китаем, Брехт написал роман «ТУИ», книгу новелл и очерков «Книга перемен», стихи о Лао Цзы, первый вариант пьесы «Добрый человек из Сезуана». После вторжения Германии в Чехословакию и подписания мирного договора с Данией, предусмотрительный Брехт перебирается в Швецию. Там он вынужден писать под псевдонимом Джон Кент короткие пьесы для рабочих театров Швеции и Дании.

    Осенью 1939 года Брехт стремительно, за несколько недель создал знаменитую «Мамашу Кураж» для Стокгольмского театра и его примы Наймы Вифстранд. Брехт сделал дочь главной героини немой, чтобы её могла играть Вайгель, не говорившая по-шведски. Но постановка так и не состоялась.

    Странствия Брехта по Европе продолжились. В апреле 1940 года, когда в Швеции стало небезопасно, он с семьей переехал в Финляндию. Там он составил «Хрестоматию войны»: подобрал из газет и журналов фотоснимки и к каждому написал стихотворный комментарий.

    Вместе со своей старой знакомой Хеллой Вуолиоки Бертольт создал комедию «Господин Пунтила и его слуга Матти» для финского конкурса пьес. Главный герой - помещик, который становится добрым и совестливым только когда напьётся. Друзья Брехта в были восторге, но жюри пьесу проигнорировало. Тогда Брехт переработал «Мамашу Кураж» для шведского театра в Хельсинки и написал «Карьеру Артуро Уи» - он ждал американскую визу и не хотел ехать в Штаты с пустыми руками. Пьеса в метафорической форме воспроизводила события, происходившие в Германии, а её герои говорили стихами, пародировавшими «Разбойников» Шиллера, «Фауста» Гёте, «Ричарда III», «Юлия Цезаря» и «Макбета» Шекспира. Как обычно, параллельно он создал комментарии к пьесе.

    В мае Брехт получил визу, но отказался ехать. Американцы не выдали визу его сотруднице Маргарет Штеффин на том основании, что она больна. Друзья Брехта были в панике. Наконец Штеффин удалось получить гостевую визу, и она вместе с семьёй Брехтов выехала в США через Советский Союз.

    Вести о начале войны гитлеровской Германии и Советского Союза застали Брехта в дороге, в океане. Он прибыл в Калифорнию и обосновался ближе к Голливуду, в курортном посёлке Санта-Моника, общался с Фейхтвангером и Генрихом Манном, следил за ходом военных действий. В Америке Брехту не нравилось, он чувствовал себя чужим, никто не спешил ставить его пьесы. Вместе с французским литератором Владимиром Познером и его приятельницей Брехт написал сценарий о французском Сопротивлении «Безмолвный свидетель», потом еще один сценарий «И палачи умирают» – о том, как чешские антифашисты уничтожили гитлеровского наместника в Чехии гестаповца Гейдриха. Первый сценарий был отвергнут, второй существенно переделан. Пьесы Брехта согласились играть только студенческие театры.

    В 1942 году в одном из больших концертных залов Нью-Йорка друзья устроили вечер Брехта. Во время подготовки к этому вечеру Брехт познакомился с композитором Паулем Дессау. Позже Дессау написал музыку для «Мамаши Кураж» и нескольких песен. Они с Брехтом задумали оперы «Странствия бога счастья» и «Допрос Лукулла».

    Брехт параллельно работал над двумя пьесами: комедией «Швейк во второй мировой войне» и драмой «Сны Симоны Машар», написанной вместе с Фейхтвангером. Осенью 1943 года он начал переговоры с бродвейскими театрами о пьесе «Меловой круг». В ее основе лежала библейская притча о том, как царь Соломон разбирал тяжбу двух женщин, каждая из которых уверяла, что она мать стоящего перед ним ребёнка. Пьесу Брехт написал («Кавказский меловой круг»), но театрам она не понравилась.

    Театральный продюсер Лози предложил Брехту поставить «Галилея» с известным артистом Чарлзом Лафтоном. С декабря 1944 года и до конца 1945 года Брехт и Лафтон работали над спектаклем. После взрыва атомной бомбы он стал особенно актуальным, ведь речь в нём шла об ответственности учёного. Спектакль состоялся в маленьком театрике в Биверли Хиллз 31 июля 1947 года, но успеха он не имел.

    В Америке наступил расцвет маккартизма. В сентябре 1947 года Брехт получил вызов на допрос в комиссию конгресса по расследованию антиамериканской деятельности. Брехт сделал микрофильмы со своих рукописей и оставил сына Стефана хранителем архива. Стефан к тому времени был гражданином Америки, отслужил в американской армии и демобилизовался. Но, боясь судебного преследования, Брехт всё же явился на допрос, вёл себя подчёркнуто вежливо и серьёзно, довёл комиссию своим занудством до белого каления, и был признан чудаком. Через несколько дней Брехт с женой и дочерью улетел в Париж.

    Из Парижа он отправился в Швейцарию, в городок Херрлиберг. Городской театр в Куре предложил Брехту поставить его обработку «Антигоны», на главную пригласили роль Елену Вайгель. Как всегда в доме Брехтов кипела жизнь: собирались друзья и приятели, обсуждались последние культурные события. Частым гостем был крупнейший швейцарский драматург Макс Фриш, иронично называвший Брехта марксистским пастором. В Цюрихском театре поставили «Пунтилу и Матти», Брехт был одним из режиссеров.

    Брехт мечтал вернуться в Германию, но сделать это было не так-то легко: страна, равно как Берлин, была поделена на зоны и никто особо не жаждал его там видеть. Брехт и Вайгель (родившаяся в Вене) подали официальное ходатайство о предоставлении им австрийского гражданства. Ходатайство удовлетворили только через полтора года, но зато быстро выдали пропуск на проезд в Германию по австрийской территории: советская администрация пригласила Брехта поставить «Мамашу Кураж» в Берлине.

    Через несколько дней после приезда Брехта торжественно чествовали в клубе Культурбунда. За банкетным столом он сидел между президентом республики Вильгельмом Пиком и представителем советского командования полковником Тюльпановым. Брехт прокомментировал происходившее так:

    – Не думал, что придется слушать некрологи самому себе и речи над своим гробом.

    11 января 1949 года в Государственном театре прошла премьера «Мамаши Кураж». А уже 12 ноября 1949 года постановкой «Господина Пунтилы и его слуга Матти» открылся Берлинер ансамбль - театр Брехта. В нём работали актёры и из восточной, и из западной частей Берлина. Летом 1950 года Берлинер ансамбль уже гастролировал на западе: в Брауншвейге, Дортмунде, Дюссельдорфе. Брехт выпустил несколько спектаклей подряд: «Домашнего учителя» Якоба Ленца, «Мать» по своей пьесе, «Бобровую шубу» Герхарта Гауптмана. Постепенно Берлинер ансамбль стал ведущим немецкоязычным театром. Брехта пригласили в Мюнхен ставить «Мамашу Кураж».

    Брехт и Дессау работали над оперой «Допрос Лукулла», премьера которой была намечена на апрель 1951 года. На одну из последних репетиций явились сотрудники комиссии по делам искусств и министерства просвещения и устроили Брехту разнос. Прозвучали обвинения в пацифизме, упадочничестве, формализме, в неуважении к национальному классическому наследству. Брехт вынужден был изменить заголовок пьесы – не «Допрос», а «Осуждение Лукулла», поменять жанр на «музыкальная драма», ввести новых героев и частично изменить текст.

    7 октября 1951 года двухлетие ГДР было ознаменовано присуждением Национальных государственных премий заслуженным деятелям науки и культуры. В числе награжденных был и Бертольт Брехт. Вновь начали издавать его книги, появились и книги о его творчестве. Пьесы Брехта ставят в Берлине, в Лейпциге, в Ростоке, в Дрездене, его песни пели повсюду.

    Жизнь и работа в ГДР не мешали Брехту иметь счет в швейцарском банке и долгосрочный договор с издательством во Франкфурте-на-Майне.

    В 1952 году в Берлинер ансамбль вышли «Процесс Жанны д`Арк в Руане в 1431 году» Анны Зегерс, «Прафауст» Гёте, «Разбитый кувшин» Клейста и «Кремлевские куранты» Погодина. Ставили молодые режиссеры, Брехт руководил их работой. В мае 1953 года Брехта избрали председателем объединенного Пен-клуба – общей организации писателей ГДР и ФРГ, многими он уже воспринимался как крупный писатель.

    В марте 1954 года Берлинер ансамбль переехал в новое здание, вышел мольеровский «Дон-Жуан», Брехт увеличил труппу, пригласил ряд актёров из других театров и городов. В июле театр отправился на первые зарубежные гастроли. В Париже на Международном театральном фестивале он показал «Мамашу Кураж» и получил Первую премию.



    «Мамашу Кураж» поставили во Франции, Италии, Англии и США; «Трехгрошовую оперу» - во Франции и Италии; «Винтовки Тересы Каррар» – в Польше и в Чехословакии; «Жизнь Галилея» – в Канаде, США, Италии; «Допрос Лукулла» – в Италии; «Доброго человека» – в Австрии, Франции, Польше, Швеции, Англии; «Пунтилу» – в Польше, Чехословакии, Финляндии. Брехт стал всемирно известным драматургом.

    Но сам Брехт чувствовал себя всё хуже и хуже, его положили в больницу с острой стенокардией, обнаружили серьёзные проблемы с сердцем. Состояние было тяжёлое. Брехт написал завещание, обозначил место захоронения, отказался от пышной церемонии и определил наследников - своих детей. Старшая дочь Ханна жила в Западном Берлине, младшая играла в Берлинер ансамбле, сын Стефан остался в Америке, занимался философией. Старший сын погиб во время войны.

    В мае 1955 года Брехт прилетел в Москву, где в Кремле ему вручили Международную Ленинскую премию мира. Он посмотрел несколько спектаклей в московских театрах, узнал, что в Издательстве иностранной литературы сдан в печать сборник его стихов и прозы, а в «Искусстве» готовят однотомник избранных драм.

    В конце 1955 года Брехт вновь обратился к «Галилею». Он репетировал истово, менее чем за три месяца провел пятьдесят девять репетиций. Но грипп, переросший в воспаление лёгких, прервал работу. Врачи не позволили ему поехать на гастроли в Лондон.

    Бертольд Брехт умер 14 августа 1956 года.

    Мне не нужно надгробия, но
    Если вам для меня оно нужно,
    Я хочу, чтоб на нем была надпись:
    «Он давал предложения. Мы
    Принимали их».
    И почтила бы надпись такая
    Всех нас.




    О Бертольде Брехте была снята телевизионная передача из цикла «Гении и злодеи».





    Текст подготовила Инна Розова




    10 февраля 1898 года – 14 августа 1956 года

    Похожие статьи и материалы:

    Брехт Бертольт (Цикл передач «Гении и злодеи»)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!





  • Все статьи

    имя или фамилия

    год-месяц-число

    логин

    пароль

    Регистрация
    Напомнить пароль

    Лента комментариев

     «Чтобы помнили»
    в LiveJournal


    Обратная связь

    Поделиться:



    ::
    © Разработка: Алексей Караковский & журнал о культуре «Контрабанда»